Студент в СССР - Ал Коруд

Мама уставилась куда-то в сторону. Её глаза заволокло. Мы почему-то быстро забыли, какое у наших родителей, детей войны было непростое детство. Я это потом в нелегкие девяностые частенько вспоминал. Сжимал зубы и твердил, чем мы лучше их? Они пережили лихолетье войны, и мы как-нибудь перемелем этот бардак. Так оно и вышло. Но все равно их жалко. У них зачастую толком и детства не было.

Отец жил на оккупированной территории, часть родни служила в армии, другая в партизанах. Вокруг деревни горят, народ в леса убегает. Коллаборационисты и предатели из соседней Украины всех подряд жгут. Только лесами да болотами Полесья и спасались. Надо бы обязательно побольше его о предках расспросить. И о деде, о деде узнать! Я его почти не помню, и в этом времени он уже умер. А ведь герой войны! Ушел в сорок первом, пришел в сорок шестом из госпиталя. На него родным уже, и похоронка пришла. Так что не хрен жаловаться, у нас все нормально и хорошо. Мы поколение сытых семидесятых и восьмидесятых.

— Думаешь, стоит?

— Конечно! Бери несколько дней отгулов и летите. У родни зимой почитай, когда в последний раз была?

— Ох, давно! Зимой там хорошо. Снег, встретят нас на санях. Банька, зимняя уда, лыжи, — мама встрепенулась. — Дожила, сынок в отпуск отправляет!

— Не дожила, а заслужила!

Мама забирает чашки и идет к мойке.

— Ты чего не раздеваешься?

— Поеду в библиотеку, надо подготовиться.

— Ничего за учебой не видишь.

— Ну почему же? Потом в волейбол, а вечером в кино с парнями.

— А с девушкой?

— Иринка сегодня занята. Она же танцами занимается.

— Её зовут Ирина?

«Вот и проговорился!»

— С ней у нас завтра поход в театр намечен. Москвичи что-то модное привезли.

— Театр — это хорошо, — кивает мама.

Вот только я его терпеть не могу. Жена пыталась приучить, но так и не вышло.

«О-хо-хо! Когда же это и было!»

Глава 16 Белое настроение

Я сгреб с деревянного столика, на таких обычно летом пенсионеры играют в домино, снег и слепил из него плотный снежок. Сумерки незаметно перешли в полную темень, и только снежный покров создавал иллюзию некоей общей светлоты. Постоянные тренировки с шестом и волейбол не подвели и на этот раз. Снежок точно вошел в фонарный столб. Проходящая мимо ветхая бабулька лишь покачала головой. Такой здоровый лоб и ерундой занимается! Эх, бабуся, знала бы ты, какие я нынче проблемы решаю. Поистине мирового масштаба! Я задумчиво оглядел жидкую цепочку фонарей, запахнул капюшон и двинул к дому. Еще не вечер, и у меня полно дел.

Ноябрь и декабрь на Севере самые страшные для человека месяцы. После летних белых ночей вступившая в свои права постоянная темень воспринимается особенно тяжело. Это на югах всегда есть время темноте, а у нас летом один день перетекает в другой. И за это счастье мы платим в проклятые последние два месяца года. Утром встаёшь — темно, возвращаешься домой в темноте. В некоторые особо пасмурные дни казалось, что наш мир полностью окутала проклятая темень!

Главное — пережить эти дни и дождаться Нового года. А там и солнышко будет чаще появляться, и год к лету повернет. Но пока мне переживать за свое эмоциональное отношение к погоде мешает постоянная занятость. И как это попаданцы в книгах умудряются тут же начинать действовать? Вот все-то они знают и ко всему в жизни готовы. Как будто в них изначально некая программа заложена. Ага, и еще этот внутренний голос в голове, который вовремя подскажет все необходимые цифры и выдаст гигабайты информации. Где спрятан очередной склад, слова песни для копирования, имена всех членов Политбюро и ответственных секретарей Центрального комитета. И везде, и всюду у них все получается! Сказки старпёрские те книжки, не более. Как бы я спас страну, мир и чего достиг банальным плагиатом и воровством. Ну а я считаю, что если человек в обычной жизни ничего не достиг, то и в теле попаданца ничего толкового не сделает. Вот незаурядные личности могут, в этом я согласен.

И я точно не супергерой!

Тут на банальных мелочах то и дело палишься! Мало того что я подзабыл многое из того, что знал о жизни в СССР, так еще мир здесь несколько иной. И временами я попадал в довольно неприятные ситуации. Взять хотя бы этот проклятый Ленинский зачет! Большего бреда я, наверное, в жизни не видел. Взять некие обязательства, записать это в тетрадь и безукоризненно выполнять, а по том сдавать по итогу зачет. Хотя нет, в нашем будущем еще работает Госдура и кремлевская администрация. Вот где заповедник идиотов, что приведут Эрефию к краху. Вот потому я в здешней действительности постоянно в движении. Кручусь как белка в колесе! Некогда элементарно остановиться и подумать. Ложусь вечером в кровать и тут же вырубаюсь. Эх, где мои стариковские бессонные ночи! Ну хоть сейчас по пути домой есть время поразмышлять о мире нашем бренном. Как его спасти из безвыходной ситуации.

Спрашиваете, почему я по попаданию без промедления не кинулся спасать этот СССР? Но, дорогие мои, и как вы это себе представляете его спасение? Каким образом и с помощью кого? Сами посудите! Благополучно прошло десятого ноября тысяча восемьдесят второго года, а товарищ Брежнев до сих пор живее всех живых! Катается себе бодренький по разным заграницам, ведет активную миротворческую деятельность. Они с Никсоном на пару самые известные на планете «голубки добра и света». Нормально так, да? Один чехов раздавил, другой вьетнамцев вдалбливал в каменный век. Кто бы мог подумать!

Андропов, как оказалось, еще в конце семидесятых внезапно отошел от дел и скопытился. Мутная, на мой взгляд, ситуация. И я совсем не удивлен, что она скрыта за завесой жуткой тайны. Вместе с ним, похоже, убрали всю кодлу, которую он беспрестанно просовывал в ЦК и лично Брежневу. Весь этот аппарат советников и подхалимов из Института США и Канады и прочих либеральных заведений, что позже страну угробит. И поделом! Думаете, один Горбачев тот развал устроил? Остановить этого горе-реформатора оказалось попросту некому. Взаимное недоверие и жесточайшая конкуренция в верхушке партии убрали с поля всех достойных ферзей. Селекция наоборот. Остались одни бестолочи и кадры, которые больше не видел в страну социалистической.