Джеронимо - Андрей Шишигин

На пластиковой карточке, которую девушка дала Трэвису, был обозначен пятидесятый уровень и апартаменты, под номером тринадцать. Повертев карточку в руках, он понял, что не имеет ни малейшего понятия, в какую сторону им двигаться. Сержант только покачал головой, спросив у парня, в чём тот видит проблему.

— Нам, сто процентов нужно идти в сторону носовой части, именно там обычно располагаются самые лучшие номера. А судя по чёртовой дюжине, обозначенной на ключе, денег у вашей графини хватает.

— У твоей. — сказал Джон.

— Чего? — не понял сержант.

— У твоей графини, говорю. Хотя, она может оказаться и вовсе не аристократкой, но выглядит шикарно.

— Так и знал, что вы меня где-нибудь нагреете. Что мне ещё необходимо знать, пока мы не пришли?

— Ничего, занимайся женщиной, остальное наша забота. Подробности и детали операции тебе ни к чему.

Шли они совсем недолго, минут двадцать. По меркам этого летающего города — коротенькая прогулка. По пути, сержант завернул в первый попавшийся ресторан и разжился бутылкой приличного шампанского, парой фужеров и каким-то экзотическим цветком, за который пришлось побороться с упёртой официанткой, которая не хотела отдавать, такую редкость. Но деньги творят с людьми настоящие чудеса, вот и тут удалось договориться, отдав всего пару купюр.

Чем ближе подходили к необходимому им номеру, тем больше было заметно, что Грэг, довольно-таки серьёзно нервничает. Джон решил поинтересоваться у него, в чём дело.

— Сержант, я не понял, ты чего трясёшься? Там не крокодилы, а всего лишь женщина. Не мне тебя учить, что с ней делать.

— В учебке на Соргасе, нас учили драться в окопах с помощью сапёрных лопаток. В первой Нивейской компании, я убил этой чёртовой лопатой троих, когда враг прорвал наши позиции. И ещё одного, забил пустым магазином от автомата. Там полегла вся наша рота. Когда, спустя три года, нас ошибочно десантировали посреди вражеских позиций, одному из противников я сломал шею голыми руками, после чего, попал в плен. Только лишь потому, что меня умудрились вырубить и вытерпел две недели пыток, пока меня не освободили свои. А в своей последней военной компании, которая до сих пор не закончилась, кстати; на моих глазах, сожгли напалмом три сотни отличных ребят, с доброй половиной из которых я был знаком. Но это была моя работа, моя жизнь, меня этому учили. А вот охмурять аристократок — нет. Я вообще с женщинами тяжело схожусь, а уж Виктория. Мы ведь с ней, как кошка с собакой, то миримся то ругаемся, это ужасно утомляет.

Парни слушали, столь откровенную речь своего командира, затаив дыхание, он никогда не рассказывал, через что ему пришлось пройти, будучи наёмником.

— Да ладно тебе, сержант, если любишь её, то терпи, а если нет, то заканчивай эту историю. — сказал Джон. Трэвис предпочёл промолчать, считая это не своим делом.

— Не знаю даже Джонни, вот сейчас и проверим, есть ли чувства или это всего лишь наваждение.

Наконец, они дошли до нужной двери, Трэвис приложил карточку к панели считывателя, внутри что-то щёлкнуло и дверь пригласительно распахнулась. Прямо за дверью, находилась огромная гостиная, в которой одних только диванов, было пять штук. К радости парней, на одном из них сидели, обсуждая какой-то журнал, все три искомые девушки. Они синхронно повернули головы на звук открывшейся двери.

— Вот жучилы! — пробурчал себе под нос сержант. — Ясно, зачем я вам понадобился.

Все шестеро, молча смотрели друг на друга. Первыми сориентировались в ситуации близняшки. И как всегда, синхронно, подскочили с дивана, метнулись в сторону гостей и подхватив братьев под руки, утащили их в соседнюю комнату, на ходу крикнув. — А вы знакомьтесь, пока.

Женщину, конечно, расхвалили сержанту, но он стоял потеряв дар речи, хоть и пытался сделать суровый вид. Перед ним сидела, настоящая роковая женщина. Такая красотка, могла оказаться и королевой. Сама же тётка двух проказниц вращалась в интригах всю свою жизнь и просчитала ситуацию, примерно за долю секунды. Сейчас же она сидела и думала, стоит ли пойти на поводу у девчонок. Отступные ей вроде предоставили вполне солидные, выглядел мужчина так, как будто только что закончил сражение и лишь отряхнул пыль со своей одежды, перед приходом сюда.