Сумеречный город - Тара Сим

Он закрыл глаза и сконцентрировался на телах, на высасывании из них энергии, чтобы с ее помощью зажечь начерченный круг. Через него проходила теплая золотистая энергия.

«Вот так, – нараспев сказал голос, – очень хорошо».

Потрескивание, хруст. Энергия пульсировала и вибрировала внутри его. Он сгорбился и стиснул зубы, его пальцы вонзились в землю, треск стал громче. Он вытаскивал свою награду.

«Я этого не хочу. – Мысль сверкнула и погасла, как падающая звезда. – Я хочу не этого».

Он хотел получить остаток того фрагментарного воспоминания о вращающейся на полированном полу игрушке, о смехе, который эхом доносился сквозь время. Попытался убрать за спину руки, но они вонзались в землю. Он заплакал.

Энергия вспыхнула и погасла.

Задыхаясь, он открыл мокрые от слез глаза. Над ним нависала статуя. Он видел силуэт – мужчина в шляпе с перьями, под мышкой свиток, вторая рука показывает на запад. Бронзовая статуя блестит при свете звезд.

Эта картина казалась такой знакомой. Еще один фрагмент еще одного утерянного воспоминания.

«О да! – продолжал нараспев голос. – Это будет хорошо, это будет прекрасно».

Он стоял на ослабших ногах и облизывал пересохшие, потрескавшиеся губы.

«Впереди еще много работы, но сегодня ты славно потрудился, – сказал голос. – Можешь вознаградить себя».

Он достал плод из кармана. Круглый, прохладный плод лежал на ладони, его тяжесть дарила успокоение.

Он вонзил в мякоть зубы, как бог, пожирающий мир.

Часть II

Что говорят мертвые

I

С близкого расстояния тюрьма Стела Смерти была совсем не таким красивым строением, каким казалась издали.

Массивные металлические ворота охраняли стражники в темно-серой с черным униформе. А высокие стены для устрашения любого, кому вздумается сбежать, были утыканы металлическими шипами. Наверху песчаник сверкал в лучах солнца, но здесь, внизу, все было просто и наводило страх.

При одной только мысли о том, что Данте удерживают за этими воротами, Таисии захотелось, используя тени, сорвать их с петель.

Она вспомнила предупреждение отца: «Ты действующая наследница».

Она завела за спину сжатую в кулак руку и уверенным шагом направилась к стражникам.

В этот день она выбрала черный с серебром костюм, с легкоузнаваемым сигилом на груди двубортного кителя – полумесяцем, пронзенным кинжалом. Но внушить страх и почтение стражникам у тюремных ворот было гораздо сложнее, чем стражникам у дома прелата Леззаро. Эти держались уверенно и внимательно следили за каждым ее движением.

– Я здесь, чтобы посетить Данте Ластрайдера, – сказала Таисия ровным, низким голосом.

Да, она смеялась над Николасом, когда тот начинал говорить «голосом наследника», но у нее тоже такой был. У всех наследников были такие голоса.

– К Данте Ластрайдеру посетители не допускаются, – сказал стражник.

Таисия не изменилась в лице, но это было непросто. Она морально подготовилась услышать, как стражники мямлят или что-то мычат, но к прямому отказу совершенно не была готова.

Она даже не сознавала, что возле ее ног начали скапливаться тени, и заметила их, только когда стражник сузил глаза и положил ладонь на рукоять меча.

Тогда она сделала глубокий вдох, еще сильнее сжала кулак за спиной и предприняла еще одну попытку:

– Я – Таисия из дома Ластрайдеров, я пришла повидать своего брата. Если не можете пропустить меня, пошлите за начальником тюрьмы.

Губы стражника чуть дрогнули. Казалось, еще немного – и он ухмыльнется, не скрывая презрения.

– Начальник тюрьмы скажет вам то же самое, миледи. – (От того, с каким выражением он произнес последнее слово, Таисия чуть зубами не заскрежетала.) – Таков приказ его величества. Желаете оспорить – рекомендую делать это напрямую.

Тени в ногах Таисии начали расползаться. Это заметили еще один стражник и стражница, причем стражница напряглась настолько, что на целый дюйм вытащила меч из ножен.

Таисия вернулась к карете. Сердце бешено колотилось в груди и немного успокоилось, только когда она закрыла дверь, выдохнула и уткнулась лицом в ладони.

Надо было поговорить с Данте, увидеть его, узнать, как он, спросить, что все-таки случилось, понять, как обелить его имя и…

И что? Вернуть ему титул наследника?

Этот скандал будет преследовать Данте до конца его дней. На улицах уже ходили разговоры о «доме изменника», как их называли горожане. Точно так же после первого нападения заклинателей люди пусть осторожно, но демонстрировали враждебность к дому Вакара. Даже если бы Данте признали невиновным и освободили из Стелы Смерти, к тому времени, когда он станет главой их дома, город выкажет им не меньше презрения, чем уже выказали Таисии стражники.

Если только они не смогут провести ритуал в Ночь богов. Если у них все получится, дома в глазах людей станут героями и больше никто и никогда не посмеет очернить репутацию Данте.

Брату вернут титул наследника, он создаст парламент, и она, его сестра, наконец обретет свободу жить так, как пожелает.

Дон Солер собирался обыскать виллу. Данте мог бы подсказать ей, как себя вести и что нужно спрятать. И самое главное – он мог рассказать ей правду.

«Ты правда убил Леззаро?» – мысленно спрашивала брата Таисия, и ей становилось дурно оттого, что у нее вообще возникает такой вопрос.

«Что ты мог бы мне рассказать?»

Жутко было даже представить, что она никогда не узнает ответа.

* * *

Ключей от подвальных помещений виллы у Таисии не было – где ключи Данте, она не знала, – так что ей ничего не оставалось, кроме как призвать Умбру из кольца, чтобы та проникла в замок.

– Давай же, постарайся, – раскачиваясь с пяток на носки, шептала Таисия. – Давай, у тебя получится.

Умбра какое-то время возилась с тумблерами, потом Таисия наконец услышала металлические щелчки, и дверь открылась.

В кабинет брата она прошла, даже не зажигая лампу.

А уж там было множество изобличающих улик.

Таисия собрала все в кучу в центре комнаты на довольно неприглядного вида ковре. Темнота Таисии не мешала, при ярком свете смотреть на все это ей было бы даже тяжелее.

– Вот уж не думала, что когда-нибудь скажу такое, – бормотала себе под нос Таисия, разглядывая груду инструментов для заклинаний, – но сейчас я бы не прочь воспользоваться силами Анжелики. Вот дерьмо!

Но сжечь все эти улики, не вызвав суматоху и лишние подозрения, было нереально. Да и сам кабинет провонял заклинаниями – там густо пахло гвоздикой, сухими травами и серой. Еще дыма ко всему этому не хватало!

* * *

Умбра отлетела от Таисии и приблизилась к полу. Таисия,