Калгари 88. Том 2 - Arladaar

что Борис Николаич захочет посетить такое значимое событие для Екатинска. Готовились, воспитанников предупреждали. Вчера мне из горкома позвонили и ещё раз предупредили, что да, будут. Спросили у меня, когда лучше подъехать. Я им сказал, чтоб ко второй разминке подтягивались. Она начнётся в 15 часов. И ты к этому времени свою ватагу присылай. Только насчёт мест я не уверен. У нас зал на 300 мест, сколько-то в проходах можем поставить. Это же тренировочный каток по сути.

— Так мы не всю же школу приведём! — заверил Валентин Петрович. — Десять-двадцать человек, я думаю, будет вполне достаточно. Там же не только мы будем. Ты, кстати, газету читал?

— Читал! — рассмеялся Каганцев. — И сразу понял, что ты по этому поводу звонишь. Кто ж ещё мне позвонит в восемь утра на работу. Я такого и не помню. Хорошо, дорогой Валентин Петрович, присылай своих гавриков. Пусть плакат какой-нибудь сделают, чтоб я поручил встретить их и разместить в одном месте, покучней.

— Слушай, а у меня следом ещё один вопрос нарисовался… — неуверенно сказал Валентин Петрович. — Как Борис Николаич отнесётся к народу на трибунах, вдруг половину людей не пустят из соображений безопасности?

— Да ты что? — изумился Каганцев. — Товарищ Ельцин любит быть в центре внимания, в гуще людей. Он вчера к Соколовскому на завод ездил, по цехам там ходил, с рабочими разговаривал. Так что успокойся — никто арену закрывать не будет и выгонять зрителей. Приходите смело! И ты приходи! Ученица, как никак!

Положив трубку, Валентин Петрович задумался. Пожалуй что, стоит поручить собрать группу поддержки Леночке, пионервожатой. Пусть поработает молодёжь. Но уже и так ясно, что от школы посылать надо самых лучших. Отличников и хорошистов. И не слишком горластых, чтоб не упасть в грязь лицом перед Ельциным. Со стороны могло показаться, что Валентину Петровичу все эти проблемы в тягость, но на самом деле это было не так. Он был фронтовик, человек решительный и самые сложные проблемы привык решать, а не бежать от них, да и с молодым поколением, как настоящему педагогу, ему нравилось возиться.

Не подозревая, что столько людей нежданно-негаданно оказались вовлечены в её проблемы с самого утра, Арина входила в квартиру. Бабушка уже готовила завтрак.

— А ты откуда пришла? — недоумённо спросила она. — Почему не в школе?

— Меня директор отпустил! — объяснила Арина. — Чтоб я к соревнованиям готовилась. Хотя… Это совершенно не нужно. Как к ним готовиться? Уже поздно тренироваться, вся подготовка закончена… А мне не привыкать кататься без отдыха…

… 27 января 2022 года. Москва. Федерация фигурного катания России. Заседание тренерского совета перед олимпийскими играми в Корее. На него пришли не только действующие тренеры сборной, но и почётные члены совета, заслуженные тренеры СССР, имеющие право голоса. Только что закончился чемпионат Европы, где российская сборная выиграла 10 медалей из 12 возможных. В женском одиночном и парном катании весь пьедестал был российским. Стольникова, Далиева и Зенитова завоевали золото, серебро и бронзу. И сейчас на повестке дня решались два вопроса. Кого посылать на олимпиаду в Сеул и кого менять на произвольную программу в командном первенстве.

Первый вопрос решился единогласно. В сборную олимпийскую команду вошли призёры чемпионата Европы. У танцоров и мужчин добавились дуэты и фигуристы, занявшие первые места на чемпионате России. И если этот вопрос решили быстро и в рамках правил, то вопрос номер два вызвал ожесточённые дискуссии среди тренеров. Замен по правилам было всего две. А значит, фигуристам в двух видах придётся обходиться без замен и катать на олимпиаде четыре программы, кроме командного ведь надо выступать и в личном первенстве.

Шанс взять золото в команде был достаточно высок, поэтому тренеры хитрили и каждый тянул одеяло с заменами на себя. Ведь тогда золотую медаль получит большее количество фигуристов одного вида, а то и одного тренера. Очень соблазнительно стать заслуженным тренером России и заслуженным мастером спорта. За чужой счёт.

Обычно меняли парников и мужчин — считалось, что им тяжелее всего. Парникам приходится таскать партнёрш, а мужчины прыгают квады и триксели. Но… Можно поменять и девушку. Ведь у Стольниковой самый высокий шанс взять золото в личном турнире. Единственный шанс на золото! Полноценное золото олимпиады, а не командную финтифлюшку, одну на десяток человек. И обязательно надо дать отдохнуть неопытной 15-летней дебютантке. Пусть Стольникова откатает короткую программу и тут же идёт отдыхать, готовиться к личному зачёту. В произвольной программе её заменит Далиева. Вместе они способны взять золото и в личке, и в команде. Если Стольникова откатает две программы в команднике и не восстановится до личного турнира, золота у России может и не быть — Зенитова после травмы и пока не прыгает четверные. Далиева в данное время надёжна не на сто процентов — японские, американские и канадские фигуристки могут её обойти при чистых прокатах. Бронгауз изложил свою точку зрения спокойно и уверенно, хотя и знал, каков будет ответ.

— Личное противопоставляешь общему! — вальяжно развалившись в кресле, вещал Бронгаузу тренер танцоров Алексей Живилин. — У тебя трое. Хоть одна да возьмёт медаль в личке. Пусть даже бронзу. А в команднике золото будет сразу на всех. Самое главное, чтобы Стольникова вытащила нам командник. А на личном мы будем каждый за себя.

Все тренеры оказались согласны с точкой зрения Живилина и единогласно утвердили замену… В парном катании и… танцах на льду. В виде, в котором замен никогда не было! Всё просто — у Живилина на олимпиаду поехали два танцевальных дуэта. И если одни поменяют других в произвольной, все они получат золотую медаль, будучи при этом в конце десятки мирового рейтинга. Продинамили Бронгауза с девчонками и тренеров одиночников — у них ещё не было авторитета и заслуженности.

Вечером Бронгауз позвонил Арине Стольниковой.

— Ариша, тебе на Олимпиаде придётся катать четыре программы.

— Понятно, — после короткого молчания ответила Арина. — Справимся…

… — Похоже, мамку этот хмырь, Соколовский, не отпустил! — заявила Антонина Никифоровна, когда в два часа дня выходила с Ариной из подъезда. — Что за люди гнилые! Знают же, что ребёнок кататься будет!

— Может, она сразу на арену подъедет, — заметила Арина.

— Свежо предание, да верится с трудом, — скептически покачала головой бабушка. — Уж поверь мне, я людей знаю.

— А к нам, кстати, сегодня какой-то Ельцин должен на соревнование