Гёрлхуд - Софа Вернер

– Ты такая клёвая, – Ужа нежно мне улыбнулась, хотя ничего примечательного я вроде не сделала.

– Раньше мне такого не говорили.

Я так старалась, наряжалась, красилась, красовалась, училась, стремилась, хвасталась, выделялась – и смогла услышать долгожданное признание только теперь, когда ото всего отреклась. Но я всё ещё хотела бы вернуться к своему «туалетному столику» на подоконнике, перебрать все палетки глиттеров, повторить на лице какой-нибудь видео-урок – просто для того, чтобы вернуть себе ощущение себя, если устану от своего обычного лица. Но уже не ради того, чтобы прийти в училище какой-то другой версией себя. Все копии теперь сошлись во мне одной.

– Аида, ты точно не голодна? – спросила я.

Она мотнула головой.

– Я могу... я могу попробовать снять эту штуку.

– Будет странно, если Аида вернётся к следователям без маски, – заметила проницательная Ужа.

– Попытаюсь снять так, чтобы можно было надеть обратно. Я отсюда вижу, как сделала сеть и связка, точно смогу сломать и как-нибудь починить.

Я увидела на лицах немного недоверия.

– Ну пожалуйста! – мне так сильно не хотелось упускать возможности проявить себя.

Наконец, Аида кивнула – наверное она сомневалась больше остальных, потому что сначала у нас не заладилось. У нас и до сих пор не особо-то ладилось, но жизнь и так догнала её, наказала и связала рот путами.

Я взялась за дело сытая, поэтому пальцы не дрожали и слушались меня. Ряба поделилась той самой своей заколкой-вилкой, которая обычно держала перышки на её одежде или в волосах – её я использовала как отмычку для магического, но всё-таки механического замка на затылке Аиды.

– Глупец тот, кто подумал, что тебя можно этим остановить...

Сетка обмякла в моих ладонях – я едва успела поймать маску, загремевшую и упавшую от лица. На мгновение наши с Аидой руки столкнулись, но я выдернула связку, якобы чтобы рассмотреть. Мне понравилось на секунду прикоснуться к власти, победившей заклятую соперницу, но буквально через мгновение металл меня неприятно обжёг, и я спрятала вещицу в карман. Аида приложила пальцы ко рту и размяла пересохшие губы.

Ряба по-доброму протянула ей нашу единственную кружку с какао, которую отняла у Моры, и будто совсем не побоялась того яда, которым стращал нас Смерть. Аида приняла дар и жадно выпила всё до дна. Похоже, напиток теперь точно нас объединил (ну, или микродозы влияния Аиды взяли нас под контроль окончательно).

– Спасибо вам, – хрипло поблагодарила Аида и одарила каждую взглядом. Затем дошла до меня, немного помолчала и продолжила уже более ровно и спокойно: – Вы спасли мне жизнь.

– Мы пока в процессе, – отмахнулась я и нервно посмеялась, смущённая откровением посреди бела дня.

Все неловко затихли, дожевывая. Мы пожадничали – часть еды осталась нетронутой даже, но вседозволенность её украсть и съесть в запретной зоне насыщала тоже. Иногда, когда говорить с кем-то становилось не о чем, я чуть тушевалась под общей тишиной; но именно с девчонками мне было комфортно просто молчать, и рассматривать небо, и мёрзнуть, а затем сразу отогреваться волнами тепла от костра.

– Вы только посмотрите...

За моей спиной раздался мужской голос. Ещё не такой окрепший, как у взрослых, но достаточно низкий и хриплый, чтобы распознать старшеклассника. Кажется, у снятой маски стояла какая-то сигнализация.

– Стражи? – угрюмо спросила я девочек и Аида кивнула. Глаза её тут же зажглись, будто оповещая о возникшем вновь голоде.

– Вообще-то девчонкам тут не место! – усмехнулся Пожар и по злому полыхнул, будто Аиде в ответ.

– Девчонки сами выбирают, где их место, – я развернулась и смерила троицу взглядом. От зомби как будто ждёшь, что они будут слабеть день изо дня и постепенно разлагаться. Но я следила за голубями, и поэтому была уверена – беспричинная ярость внутри их груди уже билась, заменив сердце. Они становились всё злее и злее с каждой секундой, пока стояли напротив и придумывали будущие измывательства.

Парни выглядели пугающе хорошо в своей посмертной эре. От них пахло припудренной мертвечиной, червивыми яблоками и малинными клопами.

– Ребят, ну вы чего, злитесь на меня? – спросила Аида невинно, и, я уверена, подлила тем самым напалма в костер. – Нам же было весело...

Метель разинул рот, удивившись, Пожар сжал кулаки, а третий, Трещина, как стоял с тупым выражением лица, так и остался. Тоже мне, мстители по дешёвке.

– Отец просил нас следить за всеми правонарушениями, – заметил отморозок. – Не думал, что вы проколетесь в первый же час.

И правда – правила ввели только утром, а мы уже посмели поступить так, как нам хочется.

– Если не хотите проблем, – я опередила их угрозу. – Уматывайте на занятия.

– Не то что?

– Не то нам придётся вас вышвырнуть, – предостерегла Ряба. Даже я офигела от того, как опасно прозвучали её слова.

Пожар сощурился. Я чувствовала, что он по натуре своей слабак, и сломить его как-нибудь получится – хоть и понимала, что против кулаков мало что смогу применить. Не видела, но хотела верить, что Аида уже нацедила яда, а девочки придержали свои особые навыки наготове, чтобы вступиться, когда мы сцепимся между собой. Сама же вскочила, твёрдо шагнула ногой по земле. Коленки тряслись: Пожар парень рослый, на вид грозный, хоть его и сразил насмерть один укус. Место на шее, от которого Аида оторвала кусок, словно прижгли, но уродливая выемка всё равно была видна из-под ворота дорогущей футболки с надписью «Гроб Разрывной» от именитого, и достаточно кошмарного дизайнера одежды.

– Девчонки, мы не шутим. – Голос Метели прозвучал лживо-миролюбиво. – Мы не хотим сделать вам больно.

А вот это уже угроза.

– Нам? Здесь Аида вас победила, поэтому и место принадлежит теперь кому? Ах да, вы правы, нам, – напомнила я всем троим. Пожар неверующе усмехнулся, Метель нахмурился, а Трещина как стоял с глупой мордой, так и остался – и, мне показалось, у него почти подтекала слюна.

– Это так