Эвотон: трансформация - Андрей Крыжевский

– Прекратили, – с облегчением сказал Ашкан, осторожно поднимаясь на ноги. Те, кто не был пристёгнут, последовали его примеру.

– Наверное, выйдут на связь, – предположил Вел. – Зачем им Луна и её колония? Не пойму!

– Что будем делать дальше, капитан?

– Мы зафиксировали количественно-качественные показатели и знаем об опасности, которая вместе с ними скоро спустится на Землю. Пора сматываться! Тобиас, делаем ноги! В Украину…

Но результата не последовало.

– Хорхе, почему птичка не летает?!

– Подбили крылья, капитан! Эвотонная установка вышла из строя!

– Зараза! Да что ж такое?! – прокричал Андрей и подошёл вплотную к Тобиасу. – Сможем долететь на стабилизационной установке?

– Конечно! С эвотонами у нас полный порядок, – заметил немец.

Велфарий вспомнил о дочке и грустно посмотрел на голограмму управления кораблём.

– Но нам не долететь, если они последуют за нами! – быстро отрезал один из членов экипажа. У Этона нет защиты. Это не боевой корабль!

Патриец не спускал взгляда с различных данных о системах корабля. Вдруг Вела осенила мысль, которая заставила его вскочить с кресла и радостно уставиться на пилота и бывшего главу Совета.

– Хорхе! Инженеры найдут нам старые добрые тросы? Нет, я понимаю, что сейчас в моде антигравитация, но неужели на Этоне не найдётся нескольких сотен метров прочного троса?

Все с недоумением смотрели на Велфария, и только голос испанца прервал возникшую паузу:

– Найдутся, – протяжно ответил он, пытаясь понять смысл адресованного ему вопроса.

Система заметила движение вражеских кораблей и наполнила отсек вспыхивающим красным светом.

– Смысл в том, – не успокаивался инопланетянин, – что мы один конец троса закрепляем на Этоне, а второй – на Потоке, чтобы их при выпуске не унесло в космос. В момент, когда они равномерно удалятся на определённое расстояние от корабля, мы…

– …Задействуем их и получим кокон, субстанция которого позволит нам добраться абсолютно невредимыми. Вел, я обожаю тебя! Хорхе, ты всё слышал!

– Уже занимаемся, капитан!

Помощник Тобиаса оживлённо проговорил:

– С нами пытаются установить контакт!

Одессит, задумавшись на секунду, ответил:

– Установить связь! Посмотрим, что нам скажут абсидеумы! – добавил он всем присутствующим.

В центре отсека возникла голограмма из специального устройства на полу. Перед экипажем возникла человеческая фигура.

– Приветствую вас! – проговорил мужчина в униформе чёрного цвета. – Меня зовут Джонатан Эсхол. Я – полковник Объединённых вооружённых сил Мирового совета.

На лицах отразились ухмылки, вызванные внутренним смехом. Но кто-то тихо спросил с недоумением:

– Землянин?..

– Вы вошли в пространство, контролируемое Мировым советом – органом власти человеческой цивилизации на планете Земля.

– Мы в курсе, – быстро ответил бывший глава только что озвученного органа. – Что, космические полёты стали запрещённым видом передвижения?

– На вашем Этоне находится девочка десяти лет. Её зовут Айюми.

– Среди членов нашего экипажа детей нет, – перебил его одессит.

– Ребёнок подлежит аресту за участие в совершении тяжких преступлений, в том числе за умышленное убийство бойцов Объединённых вооружённых сил в Китае, организацию теракта в Лондоне и умышленное убийство членов Совета!

– Я вам уже ответил, что никакой девочки на нашем корабле нет. В соответствии с каким законом вы атакуете мирный корабль и блокируете доступ на планету?

– В противном случае нам придётся обыскать ваш Этон или мы возьмём его на абордаж. Выбор за вами, господин бывший глава Мирового совета.

В главный отсек вошёл Хорхе: из-за нецелесообразности применения громкой связи он решил сообщить новость присутствующим кивком головы. Испанец находился за спиной Эсхола и ждал, когда тот, наконец, обратит на него внимание. Полковник оглянулся и заметил на землянине инженерную форму, поэтому моментально потерял к нему интерес. И тогда Хорхе осторожно кивнул.

– А давайте, господин Эсхол, – Андрей направился в сторону регистратора эвотонов и недвусмысленно глянул на полковника, – вы отправитесь в своё фамильное гнездо!

Украинец опустил ладонь на регистратор, и в пространство были выпущены Потоки, которые затормозились от воздействия тросов. В то же мгновение система корабля активировала их, и вокруг летательного аппарата образовалось субстанционное защитное поле. Голограмма исчезла из-за одностороннего прекращения связи вражеской стороной.

– Тобиас, чего ты ждёшь?

Корабль пришёл в движение и упёрся носом в кокон, потащив его за собой. Все члены экипажа радостно зааплодировали! Шесть абсидеумских кораблей тарелочного типа погнались за ними, производя массированный обстрел. Но плазма гасилась полем.

– Стреляют, сукины дети! Не думал, что абсидеумы настолько примитивны, чтобы палить по Субстанции!

– В абсидеумских кораблях находятся заключённые с лунной колонии, – ответил испанцу Вел.

– Гениальный план вторжения! – с сознанием дела заявил Ашкан. – Не нарушат правил двадцать пятого уровня, если в войне зацепит кого-нибудь из Поколения…

– Но мастерства ведения боя им явно не хватает, – заявил немец и взглянул на голограмму, отображающую преследующие корабли.

– В этом наше преимущество при посадке! – заключил одессит.

* * *

– Сука! – зверски закричал мужчина, сидящий в кресле пилота. – Никак не привыкну к управлению чёртовыми мозгами!

Стоящий поблизости грубый на вид небритый землянин дико захохотал.

– Хер знает что! Гонимся за какими-то ублюдками вместо обещанной пирушки. Скотти, хорош пихать им. Не раздуплился? Они – в чёртовой хреновине!

– А ну заткнулся, подонок! – вскочил новенький, которого доставили в колонию совсем недавно. – Засунь свой язык себе в задницу и трахнись! А ты пали дальше!

– Как меня достал ваш базар! А твой особенно, петушок! Ну зачем портить моё сознание и окружающее пространство! – отозвался темнокожий землянин с красиво свисающими дредлоками.

Новенький подошёл ближе и агрессивно толкнул Патриса.

– Сука, у меня не было женщины уже десять дней! Хочешь приятное?

Все замолчали в ожидании.

– Терпеть не могу, когда сквернословят без причины! – тяжёлый низкий голос обратился к новенькому и Патрису. – Я тоже разрешаю себе иногда. Когда меня конкретно нервируют. Между прочим, я должен заметить, что ты, как для новенького, много себе позволяешь!

Лица присутствующих язвительно ухмыльнулись. Патрис уступил своё место мужчине с подкуренной сигарой.