Стальные псы - Владимир Василенко

Закон подлости – пожалуй, самый универсальный закон во вселенной.

Мы умудрились успешно преодолеть километра три по склону Серого пика в компании огромной двухголовой образины, при этом ни разу не попавшись на глаза никому из игроков. По пути удачно набрели на крупную росомаху и пару отрядов горных дрэков, на которых я потренировался в обращении с посохом и наконец добил показатель Силы до 110. На условленное место мы тоже прибыли вовремя. Ждать Дока не пришлось – они со Стингом и Данилой добрались раньше нас и уже вовсю готовили телегу, выгружая из нее какие-то тюки и бочонки. Телега оказалась настолько крепкой и вместительной, что в неё при желании можно было загрузить двух Дракенбольтов. Ну или одного, закидав при этом сверху всяким скарбом для маскировки – что нам, собственно, и требовалось.

Трындец пришел, откуда не ждали.

Непись-возница – долговязый носатый детина по имени Морис – едва завидев предлагаемого пассажира, ударился в панику и принялся верещать так, что в целях конспирации пришлось его оглоушить. Но хуже было другое – лошади оказались столь же впечатлительными, при виде огра они истошно ржали, вскидывались на дыбы и чуть не поломали оглобли, силясь вырваться и убежать прочь. Сдерживали мы их всей толпой. Заодно выяснили, что лошади, оказывается, умеют кусаться и делают это очень больно.

Лошадиное ржание и ругань на великом и могучем разносились далеко по округе. Несколько нубов, выполнявших какой-то квест в окрестностях Склепа Сарина, прибежали посмотреть, что тут творится. Зря они, конечно, это сделали. Любопытство – не порок, но в данном случае оно было жестоко наказано. Лишние свидетели нам ни к чему.

Тут ожил Морис. Как всякий непись, он оказался бессмертным, поэтому довольно быстро оклемался. Увидев огра, пытающегося угнездиться в телеге, бедолага снова устроил истерику. Никаким уговорам он не поддавался, так что я самолично двинул его шестом по башке. Ребята связали его тушку по рукам и ногам, заткнули рот кляпом и уложили на дно телеги, рядом с огром, накрыв каким-то тряпьём.

Пока возились с неписем, притихшие было лошади опять взвились и понесли, едва не перевернув телегу. Тут у Берса окончательно лопнуло терпение, и он выхватил топоры. Данила вступился за бедных животных. Они с рыжим не на шутку сцепились – мы даже испугались, что кто-нибудь из них отправится к менгиру. Остальным тем временем приходилось удерживать лошадей, но вчетвером нам это оказалось не под силу, тем более что как раз Силы у меня, Дока, Каты и Стинга было не так много. В итоге Док подрезал какие-то ремни в упряжи, и лошади вырвались на волю.

В общем, к Горбатому мосту мы подъехали, пожалуй, на самом странном транспорте, который только видели за свою короткую жизнь местные неписи-стражники.

Мы наспех приделали к телеге удлиненные оглобли из ошкуренных жердей в руку толщиной. Из остатков сбруи соорудили что-то вроде лямок, в которые впрягли четверых зомби, которых Док поднял из трупов так кстати заглянувших к нам нубов. Увы, тягловой силы этих дохляков оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть с места доверху груженую повозку, в которой под тряпьем и тюками притих огр. Так что пришлось впрягаться всем отрядом – кто-то тянул за оглобли, остальные толкали сзади.

Мне и Доку достались самые незавидные места – прямо позади зомби. От них изрядно воняло гнилью, поэтому находиться с ними рядом никто не хотел. Самому некроманту это приходилось делать по долгу службы – кроме него, контролировать уродцев было некому. Ну а я попросту пострадал от дедовщины.

Впрочем, я не жаловался. Док – единственный из всего отряда, к кому я проникся симпатией. Ну и, пожалуй, к Даниле – здоровяк хоть и выглядел устрашающе, был довольно добродушным и без камня за пазухой. Чего не скажешь об остальных.