Вечный человек - Гордон Диксон

— Как только я смогу двигаться, — мрачно усмехнулся Джим. — Как только ты снимешь с меня наручники... а это будет не раньше, чем ты насмотришься на лаагов вдоволь, когда ты будешь довольна. Мое мнение тут не в счет, сколько бы ты ни извинялась, верно? Хочешь доказать, что тебе и правда очень жаль? Отпусти меня, дай мне выбор: уйти или остаться!

— Я не могу! — сказала она. — Джим, я не могу этого сделать!

— Ты не будешь этого делать, вот что ты хочешь сказать! Ты не доверяешь мне, не веришь, что я не взлечу, как только вырвусь на свободу, — сказал он. — Вы с генералом не сочли нужным сказать мне, что я полечу как корабль, а не как человек, не сочли нужным предупредить, что убедили начальство осуществить этот проект обещанием, что сдадитесь в плен лаагам при первой возможности. А теперь ты не считаешь нужным дать мне управлять оборудованием фазового перехода на моем собственном корабле. Вот что я вам скажу, леди. Либо вы начнете доверять собственному партнеру, либо так и не вернетесь на Землю со всей вашей информацией о лаагах. Более того, я постараюсь вернуть себе контроль над собой, кораблем, тобой и всем остальным, как только смогу.

— Если мы узнаем все что можно о лаагах, — сказала она расстроенно, — то это уже будет неважно. Но я не могу отпустить тебя, Джим. Ты сам только что назвал причину.

— Верно. Но пока ты изучаешь лаагов — это я оставлю на твое усмотрение, — я, как и сказал, приложу все силы к тому, чтобы обойти этот твой захват. Наверняка я что-нибудь придумаю.

— Даже если придумаешь, — отозвалась Мэри, — пожалуйста, подумай как следует, прежде чем улетать отсюда, Джим. У нас появился шанс узнать то, что мы хотели знать уже две сотни лет. Это может спасти бесчисленное множество людей и кораблей. Это может спасти даже все человечество. Невозможно определить, насколько важным окажется изучение лаагов вблизи.

Он ничего не ответил. Гнев внутри него ощущался как что-то тяжелое и твердое, как наковальня, на которой он выковывал мысли о побеге и о мести.

Они долго молчали, может, несколько часов, а может, намного дольше. Джим обращал внимание лишь на «ИДруга» изнутри, да и то краем сознания. Его бестелесный разум сосредоточился на анализе событий. Он лихорадочно вспоминал все, что когда-либо слышал или читал о гипнозе, пытаясь понять, как освободиться от подсознательной команды вроде той, что заложила в него Мэри.

Но память ничем ему не помогла. Он все еще пережевывал то немногое, что знал о гипнозе, когда его прервали. Входной люк открылся наружу, потом распахнулась внутренняя дверь. В корабль ворвалась внешняя атмосфера; свою, вспомнил Джим, он потерял при выходе робота в открытый космос. С воздухом зашло существо чуть выше метра, что-то среднее между сгорбленным старичком с раковиной на спине и улиткой, передвигающейся не на обычной улиточьей «ноге», а на двух коротких толстых ногах, заканчивающихся не ступнями, а подушечками из грубой кожи толщиной в шесть — восемь миллиметров.

Голова напоминала черепашью, на ней, близко посаженные друг к другу, были устремлены вперед два маленьких, но очень ярких черных глаза. Однако они, похоже, могли двигаться на довольно большое расстояние вместе с державшей их кожей — вошедшее существо первым делом направило один глаз вперед, а другим осмотрело кабину «ИДруга». В тот же момент плывший над его головой шарик размером с теннисный мяч зажегся ярким желтым светом, который повредил бы зрение Мэри и Джиму, если бы они использовали человеческие глаза.

При этом свете стало видно, что оболочка существа была светло-коричневой, с неровными черными пятнами, видневшиеся части мягкого тела — темно-коричневыми, а подошвы ног, если судить по их краям, ярко-красными. Через несколько секунд из-под верхнего края оболочки, там, где должны были быть плечи, вырвалось с полдюжины таких же красных щупальцев. Щупальца потыкались в воздухе, будто пробуя атмосферу.

— Это еще что такое? — спросил Джим у Мэри, от удивления позабыв свой гнев.

— Один из местных видов, существующих параллельно с лаагами, — ответила она. — Они рабочие. Этот приходит примерно раз в неделю для уборки.

— Для уборки?

— Я знаю, здесь в общем-то нечего убирать, — сказала Мэри, — но он все равно приходит.

— Как оно называется? — спросил Джим, зачарованно наблюдая, как существо повернулось и стало изучать щупальцами внутреннюю стену корабля справа от себя.

— Не знаю, как лааги его называют, — сказала Мэри, — но я называю это существо сквонк, в честь дворника в доме, где я когда-то жила.

— Существо? — повторил Джим. — Если дворник был мужчина...

— Не будем гадать, — твердо заявила Мэри. — Мы пока не знаем, двуполое оно, однополое или еще какое. Дворника нашего звали Скваконски, но мы все звали его Сквонк, так я и это существо назвала. Но насчет пола нам еще предстоит узнать.

— Ага, — сказал Джим. Он вспомнил свой гнев и тут же почувствовал, как он снова вспыхнул внутри. Мэри, должно быть, поняла это — больше она ничего не произнесла.

Джим, однако, внезапно осознал, что так и не выглянул за пределы корабля. Он только один раз, вначале, заметил, что они находятся посреди пустой ровной площадки, покрытой чем-то вроде бетона, только светло-коричневого цвета, как песчаная почва на Земле. Площадка была неровной формы, а за ее пределами виднелись темно-зеленые полосы, очевидно, дороги или тропинки. За дорогами были здания-ульи разных размеров, от дома на одну семью до крупнейшего стадиона Земли, все медового цвета. На расстоянии эти здания сливались вместе, то ли потому, что они и правда были соединены, то ли потому, что его зрение без помощи приборов не могло различить границы между ними. Небо над головой у них было зеленоватого цвета.

По темно-зеленым полосам передвигались существа, подобные сквонку, и другие фигуры, которые были самых разных размеров, но все стояли на двух ногах и имели кажущуюся гуманоидной форму.

Джим по привычке скомандовал главному экрану у кресла пилота показать вид снаружи с увеличением, чтобы получше разглядеть гуманоидов. Но ничего не произошло; Джим внезапно понял, что и этого его лишили, чтобы не дать ему управлять кораблем.

Он чуть было не попросил Мэри вернуть ему контроль хотя бы над экранами, если она могла сделать это и не отпустить его совсем. Но немедленно его охватило отвращение — просить об одолжении в собственном корабле!

Он заставил себя отложить эмоции.

— Эти ребята снаружи, которые не похожи на сквонка, это лааги? — спросил он Мэри.

— Да, — ответила она. — Хочешь посмотреть поближе?

— Мне все равно, — отозвался он.

— Мне не все равно, — грустно сказала она. — Я бы многое отдала за то, чтобы разглядеть их вблизи на экране. Я бы весь город вокруг хотела так рассмотреть. Но я не могу; для этого пришлось бы тебя выпустить.

— Верно, — мрачно ответил он. — Почему ты тогда считаешь, что это лааги?

— Такие существа поднялись к нам на борт в космосе, прежде чем зацепить «ИДруга» и сдвинуть его сюда. С тех пор как мы здесь, только двое или трое таких приходили взглянуть на корабль. Не знаю, были это чиновники или ученые и специалисты, или просто общество лаагов мы не интересуем, но приходили только они.