Сад зеркал - Дмитрий Самохин

Мы несколько раз позвали его, пошумели, но никто не вышел на связь. Делать нечего, пришлось сматывать удочки. Ночевать в кабинете не улыбалось, а расставаться не хотелось, поэтому мы рванули ко мне домой.

Дома расположились на веранде в креслах с бутылочкой виски и коробкой вкусных сигар с Большой земли. Перед нами открывался прекрасный вид на яблоневый сад, который окружал мой дом. Ранняя осень уже тронула деревья.

– Итак, у нас налицо одно тело. Серега умер. Это первый факт. Нам надо докопаться, почему он отдал концы. И вот тут у меня миллион вопросов.

Красавчег хмурился, было видно, что смерть Паровоза ему покоя не дает. Меня это тоже напрягало. Если все вокруг будут ни с того ни с сего рассыпаться пеплом, до добра это не доведет.

– А что мы знаем про Серегу? Ну, кроме того, что раз в месяц он приходил к нам играть в покер и чаще всего выигрывал, – спросил я, пуская клубы дыма к небу.

– У него бюро ритуальных услуг на улице Непокоренных. Называется то ли «Последний приют», то ли «Радость усопшим».

– Фу ты, какая гадость, – выразил я свое мнение относительно креативности названий.

– Согласен с тобой. Его контора одна из трех на весь Большой Исток, так что с клиентами у него было нормально. Не бедствовал.

– Ну, это как раз понятно. Коньяк он всегда хороший с собой приносил, – оценил я.

– Насколько я знаю, Паровоз жил один. Характер имел скверный, поэтому от него ушли три жены. И каждую при разводе он оставил ни с чем. У него есть маленький домик на Липовой улице. Да вот, собственно, и все.

– А с кем он дружил? Что любил? Какие вообще у него связи? – спросил я.

Информация по клиенту и правда скудная. В таком тухлом пруду не то что рыбу, головастика не выловишь.

– С кем дружил, вопрос сложный. Ни с кем, пожалуй. И со всеми одновременно. Он часто посещал «Зажигалку», в другие бары не ходил. Нередко его можно было видеть в компании Зеленого. Ну, тогда, когда у Зеленого хорошее настроение и никто не мешает ему глушить «Протоку № 3» бочками.

– Может, что-то еще? – спросил я с надеждой.

– У него в конторе есть свой маленький домашний крематорий, – сказал Красавчег многозначительно.

– Подбрось да выбрось, оно, конечно, меняет дело.

– Ладно, время позднее. Пора на боковую. Завтра нам предстоит тяжелый день.

Красавчег выпил, затянулся и спросил:

– Можно у тебя переночевать, до дома далеко, а погоды нынче нелетные.

– О чем разговор. В кабинете ложись. Ну, ты и сам все знаешь.

Красавчег время от времени оставался у меня. Он живет на другом конце Большого Истока и после хорошего вечера и приличного количества выпитого чаще всего остается на ночь. Да и до работы ближе.

* * *

Утром нас разбудил настойчивый звонок с улицы. Кого нелегкая принесла в такую рань?! Голова тяжелая, вставать не хотелось, солнце радостно скалится в окно.

Я выбрался из-под одеяла, накинул на голое тело халат, взял в зубы сигару и направился ко входной двери. По пути прикурил, так что когда я оказался в коридоре, вкусный табачный дым примирил меня с действительностью.

Я опоздал. Ник Красавчег уже открыл дверь. Одетый в мятый вчерашний костюм (похоже, шериф спал не раздеваясь), выглядел он грозно и испепелял взглядом пухлую женщину с корзинкой цветов на голове, замершую на пороге дома. Корзинка на голове выглядела роскошно и затмевала владелицу. Такую шляпу могла надеть разве что сумасшедшая… или тетушка Бумбуль, живущая по соседству.

Моя прихожанка Виктория Бумбуль не оставляла надежды познакомить меня с одной из своих многочисленных родственниц с коварной целью устроить мое семейное счастье. Я усиленно сопротивлялся. Не люблю, когда кто-то что-то пытается в моей жизни устроить, не спросив у меня разрешения. К тому же все родственницы тетушки Бумбуль были как на подбор круглые, румяные хохотуньи, любительницы страшных шляпок и мыльных опер. Строить с такими семейное счастье – тоской захлебнуться.

– Погода отвратительная для утренних гостей. Не находите? – учтиво поинтересовался Ник Красавчег.

Тетушка Бумбуль залилась краской и выдавила из себя пухлую улыбку.

– А я не в гости. Я по делу. К преподобному мне надо.

– Ник, все в порядке. Проводи гостью в кабинет. Я через минуту буду, – попросил я.

А то с Красавчега станется, заболтает женщину до полусмерти да за дверь выставит. У него сегодня явно не радужное настроение. Вон даже не кривляется, лицо каменное – страшное.

– Будет исполнено, преподобный, – язвительно отозвался Красавчег.

Я вернулся к себе, облачился в костюм и направился в кабинет. Лучше не оставлять их надолго вместе. Кра- савчег еще после вчерашнего не отошел. Как бы он чего не учудил. Он ведь может.

Виктория Бумбуль, вдова владельца парфюмерного салона «Все цветы счастья», выглядела неважно, но старалась бодриться. Получалось у нее плохо, она догадывалась и поэтому сильнее смущалась.

– Что случилось? – сочувственно спросил я, переступив порог кабинета.

Увы, я думал не о гостье, а о том, что в ящике стола есть свежая бутылка минералки, которая пришлась бы сейчас очень кстати.

– Моя Джози пропала, – выпалила Виктория и всхлипнула.

Только не слезы. Только не сейчас. И так в голове поминальный колокол бьет. Да к тому же Ник терпеть не может женские истерики. У него на них аллергия. Если вовремя не предотвратить слезоизлияния, то может случиться взрыв.

– Не хотите ли чаю с рогаликами? – любезно предложил я.

Тетушка Бумбуль забыла, что хотела сказать, подняла на меня мокрые глаза и потрясла головой, словно собирая мысли воедино.

– Не отказалась бы.

– Ник, не сделаешь ли нам чаю? – попросил я.

Красавчег грозно поднялся из кресла и вышел из кабинета с обиженным видом.

– Рассказывайте, – предложил я. – Что у вас произошло?

– Моя племянница, может, помните, она совсем недавно в Большом Истоке. Вчера она отправилась на вечеринку к подружке Рите с Якорной и не вернулась. Я себе места не нахожу. Не могу ни спать, ни есть, правда, от ваших рогаликов не откажусь. Они у вас просто пальчики оближешь.

Дверь в кабинет открылась, и вошел Красавчег с подносом. У него был вид оскорбленной невинности. Шериф грохнул поднос передо мной на стол, плюхнулся в свое кресло и закинул ногу на ногу.

– А вы не думали, что ваша Джози просто осталась на ночь у подруги?

– Да нет, преподобный, на нее не похоже. Она у меня…

– Она у вас юная девушка, которая любит мальчиков, покутить и вырваться из-под вашей опеки, – сурово заявил Красавчег. – Что вы от нас-то хотите?

Тетушка Бумбуль насупилась обиженно и сказала: