Вперед - Энди Вейер

– А поскольку Даниэлю все давалось легко, он кончает тем, что становится козлом?

– Не «кончает», Сэм. Он начинает козлом. Но к тому времени как он признаёт полную бездуховность своей жизни, у него остается еще много лет – быть может, полстолетия, – чтобы найти более достойное применение своим способностям. Какой потрясающий третий акт! Вы шутите? Да я с радостью пробыл бы козлом первые тридцать лет своей жизни, для того чтобы последующие пятьдесят быть мудрым!

Сэм не знал, как отнестись к такому признанию. В конце концов он просто обреченно покачал головой.

– На мой взгляд, все это ваше предположение – чистое безумие. Далеко не все жизни разыгрываются так. Например, лично мне не пришлось последние пятнадцать лет пьянствовать и попрошайничать, чтобы подготовиться к третьему акту.

Эйч Ти, внимательно слушавший его, открыл было рот, собираясь заговорить, но все-таки оставил свое мнение при себе, что было совершенно не в его духе.

– В чем дело? – спросил Сэм.

– Ничего.

– Говорите же! В чем дело?

Эйч Ти пожал плечами.

– Вы, если так можно выразиться, смешали яблоки с апельсинами. Только и всего.

– Это вы о чем?

– Последние пятнадцать лет у вас уже шел третий акт.

– Прошу прощения?

– Что я могу вам сказать? У нас есть ваше генетическое строение и профиль вашей личности. Мы знаем, как вас воспитывали, какое образование вы получили, как двигалась ваша карьера, и мы сопоставили все это с имеющейся у нас базой данных того, как складывается жизнь того или иного человека. Не вызывает никаких сомнений, что второй акт был у вас, еще когда вы учились в колледже.

– В колледже?

– Порой бывает и так, Сэм. Вы сами все рассказали в своей анкете. У вас было идиллическое детство в красивом доме в пригороде с летними поездками на море. Но затем ваш отец бросил свою работу инженером в крупной корпорации, купил медный рудник, перевез свою семью в Юту, и тут начались неприятности. Подождите. Как вы их описали? – Эйч Ти раскрыл зеленую папку и быстро нашел нужную страницу. – «Ни одно обещание полностью не выполнялось, ни один счет полностью не оплачивался, ни одна мечта полностью не осуществлялась».

– Я помню, что я написал.

Почувствовав по его тону, что он зашел слишком далеко, Эйч Ти принял более сочувствующий тон.

– За время учебы в колледже, Сэм, вам многое пришлось пережить. В то время как остальные заботились только о том, как бы выпить и потрахаться, вы помогали своему отцу договариваться с поставщиками, успокаивать рабочих, умолять банки, а в конце концов проходить через банкротство. И в процессе этого вам пришлось принять то, что человек, которого вы идеализировали всю свою жизнь, на самом деле оказался совсем не таким, каким вы его представляли. И после всего пережитого вы дали себе зарок никогда не ввергать свою семью в такие испытания. Вы прилежно учились, целеустремленно двигались вперед, старательно избегали любого риска, обеспечивая то, что ваши дети, когда они у вас появятся, будут расти на фундаменте финансовой стабильности. Вот почему вам нечего стесняться своего третьего акта, Сэм. Наоборот, вы должны невероятно гордиться тем, чего достигли.

И Сэм, возможно, ощутил бы хотя бы частично эту гордость, если бы Эйч Ти не упомянул о том, что он «старательно избегал любого риска». В отличие от большинства своих коллег Сэм никогда не стремился заняться куплей-продажей – устроиться в частную финансовую фирму или инвестиционный фонд, где жизнь и смерть аналитика определяются тем, какие рекомендации он дает своим клиентам, но зато есть возможность заработать настоящие деньги. Он даже не пытался сделать шаг вбок в той компании, в которой работал, перейти в быстрорастущие отделы новых технологий или телекоммуникаций. Пусть в коммунальных услугах все строго расписано и темпы роста невелики, как любил повторять своим клиентам Сэм, но зато здесь все предсказуемо и доход стабильный.

Однако хоть упоминание Эйч Ти об этих упущенных возможностях и укололо Сэма, это не шло ни в какое сравнение с тем, как больно его укололо осознание того, что в своей анкете для «Витека» он ни о чем таком не обмолвился ни словом. Если все это есть в его досье, значит, эту информацию выдала Анни, предположительно в качестве примера отсутствия у ее мужа честолюбия и силы характера.

Сэм покачал головой.

– Возможно, в ваших словах и есть доля истины, – наконец признал он. – Но я полагаю, нас с Анни ждет еще один акт.

– О, – ответил Эйч Ти, – я не говорил, что у Анни это третий акт. Мы убеждены в том, что у нее это еще второй.