Председатель 4 - Аристарх Риддер

Звучало не очень уверенно, но это его дело. Я не собирался снова останавливать его от беготни за Лизой. Если он сам не понял, какого рода эта девушка, то мои слова его только разозлят. Да и кто знает, вдруг у них и правда что-то сложится. Хотя, конечно, я сильно удивлюсь, если такая охотница за статусом, как Наумова решит дать шанс какому-то колхозному председателю. Это у меня была депутатская корочка, а Фролов похвастаться большими перспективами не может. И, тем более, она не захочет жить с ним в деревне. Я своими ушами слышал, как она ненавидит сельскую жизнь.

Так что, как бы я не сочувствовал в данном случае Виктору, она скорее всего просто позволяла ему за ней бегать и развлекать её в санатории, но только и всего.

Однако сказал я совершенно другое:

— Что ж, я рад, что ты хорошо отдохнул. Но вернёмся к делам насущным. Прежде всего, я хочу, чтобы ты мне объяснил, почему птицефабрика в Свете Коммунизма находится в таком жутком запустении? А главное, почему ты это скрыл?

Он посмотрел на меня с удивлением.

— А что там? Я говорил, что кур мало после болезни, но в остальном всё в порядке.

— В порядке? Ты их видел вообще? Там не птицы, а больные доходяги без перьев.

Фролов широко улыбнулся.

— Сан Саныч, ты чего? Это ж порода такая.

Я на секунду опешил, не зная то ли смеяться, то ли взять его и хорошенько потрясти.

— Ты что это… серьёзно поверил в эти сказки? Да… кажется, теперь я понимаю, почему твои работники пытались и мне впарить эту историю.

Виктор нахмурился.

— Хочешь сказать, меня обманули? — он закипал, — да я их всех уволю!

— Сначала замену найди. У тебя с работниками и так беда. К тому же, — я серьёзно на него посмотрел, — это задача лидера, держать в порядке доверенное ему имущество. Тебя не смущало, что эта порода кур не несётся? Как вы планы вообще выполняли?

Он молчал. Хотя я догадывался как. Скорее всего, собирал яйца по подсобным хозяйствам, может ещё и на рынке покупал, разбазаривая фонды колхоза на нецелевые покупки. Я уже достаточно хорошо знал Фролова, чтобы понимать, что с тех пор, как он растерял всех своих грамотных специалистов, сам он предпочитал просто маскировать проблемы, а не решать их. Так что приходилось буквально заставлять его делать всё как надо.

Я продолжил говорить:

— Ладно, с курами ты не понял, бывает, — хотя если честно, я не особенно понимал, как он умудрился повестись на такую очевидную ложь, — но ты видел в каком состоянии у тебя курятник? Там же всё разваливается. Или может быть те дыры в здании — это вентиляция?

Фролов опустил глаза.

— Всё должны были исправить ещё летом.

— Что значит должны были? Ты это проконтролировал?

Ответа я снова не услышал. Но мне надо было, чтобы он хорошо меня понял. Иначе мы с ним далеко не уедем. И я продолжил:

— У тебя ответственная должность была и будет. Ты у нас теперь председатель сельсовета. Ты также собираешься к работе относиться?

— Нормально я к ней отношусь, — буркнул он.

— Нет, это называется халатность. И мы себе её позволить не можем. Запомни это.

Он какое-то время молчал, но потом всё-таки выдавил из себя:

— Хорошо, я понял.

Честно сказать, на другую реакцию я особо и не рассчитывал. Никто не любит, когда его отчитывают, как младенца, особенно, если этот кто-то ещё и сам является начальником. Но мы тут не в игрушки играем. И балласт на ответственной должности мне рядом не нужен.

— Рассчитываю на это, — твёрдо ответил я, глядя прямо ему в глаза.

— А что насчёт других новостей? — сделал он попытку сменить тему.

Впрочем, мне и правда надо было с ним обсудить ещё много вещей. Начал я с разговора о надвигающейся посевной и её организации в этом году. В отличии от прошлой весны и лета, теперь я был готов к тому, что придётся тащить на себе посевную Света Коммунизма, но мы с агрономами и бригадирами подготовили такой план на оба колхоза, что люди должны будут всё успеть в сроки практически без переработок. К сожалению, совсем их избежать не получится. У нас всё ещё не настолько много людей. Но, если мы успеем решить вопрос с авиацией, то всё изменится в лучшую сторону. И это я тоже хотел обсудить. Особенно наш последний разговор с Гордеевым. Я кратко пересказал Фролову его суть и добавил:

— В общем, как ты понимаешь, придётся несколько ужаться со средне и слабо срочными планами, чтобы побыстрее обеспечить авиаотряд всем необходимым у нас в колхозе. Оборудовать ангар для них мы и так планировали этим летом, но добавилась ещё задача по жилому фонду. Многоэтажный дом у нас уже полностью заселён, новые квартиры появятся только в конце лета, да и сомневаюсь, что это впечатлит Прохора Семёновича. Он и сам своих лётчиков уже квартирами обеспечил. Нет, я думаю, здесь надо по-другому поступить. Нам нужно построить новые частные дома, так мы сможем выделить им не только жильё, но и землю. Причём со всеми подведёнными удобствами. От такого мало кто откажется.

Фролов внимательно меня выслушал, а потом спросил:

— И чем мы ради этого жертвуем?

— Ну, как ты понимаешь, одно из самых очевидных решений — это отодвинуть строительство сельсовета. Придётся пока нам всем в этом старом здании правления потесниться. Ещё я отложил идею отстроить часть дороги на подъезде в деревню. Это важно, но может подождать, ещё…

— Постой, — перебил меня Виктор, — ещё до объединения колхозов, мы договорились, что здание сельсовета будет построено сразу же. Это было одно из главных условий. Ты председатель колхозов, а я — председатель сельсовета.

— Так ничего же не изменилось, — не совсем понял я его недовольство, — ты и есть председатель сельсовета. Просто само здание мы построим позже, и я объяснил почему сроки сдвигаются.

— А где гарантия, что они не продолжат и дальше так сдвигаться? Всегда будет что-то важнее, и как тогда быть?

Я вздохнул.

— Ничего не будет откладываться дольше, чем необходимо. Но иногда нужно правильно расставлять приоритеты. У нас достаточно места в правлении, чтобы хватило всем.

— Хорошо, — наконец, согласился он, но я видел по его лицу, что он недоволен.

Вот уж не думал, что его так сильно это волнует. Хотя… есть довольно много людей для которых внешние атрибуты статуса и положения гораздо