Граф Рысев - 3 - Ande

много не наберёшь, а прорывы более высоких уровней были для меня слишком опасны. Ещё Фыра не умела ипостась менять. Так что я обходился в основном добиванием уже ослабленных особей. Сейчас же мы с женой охотились целенаправленно, прекрасно зная, что в любой момент сможем вернуться.

Егеря навестили нас всего один раз. Точнее прошёл через портал один Игнат, заменил бельё и оставил на столе корзину, полную фруктов, сладостей и вина. Всё это было проделано молча, под нашими удивленными взглядами. К счастью, в это время мы не голыми в постели валялись, а завтракали на импровизированной кухоньке. Больше нас никто не беспокоил.

Заменив ружьё на более привычное, вышли из форта. Первым делом подошли к тому месту, где лежала тварь. Точнее, в том месте тварь должна была лежать. Я не знаю, что это было такое, но внешне оно напоминала летягу, только крупнее раза в три. А ещё у твари были более выраженные крылья, да ещё и снабженные длинными острыми когтями. Вот крылья-то мы и подняли, потому что они были отделены от остальной туши.

— Фыра, ты не рысь, ты свинья, — резюмировал я, глядя на творящееся безобразия.

Свинья перестала хрустеть макром и повернулась ко мне. На зажавшую рот ладонью и давившуюся от смеха Машу, она не смотрела. Очень громко сглотнув, она села и принялась делать вид, что ни при чём, и оно само так произошло.

— Ой, не могу, — Маша убрала руку и расхохоталась. — Я даже не заметила, как она убежала.

— Ты переоцениваешь возможности Фыры, — сухо сказал я. — Она не смогла бы самостоятельно открыть ворота. Просто потому, что там засов тяжело открывается. Эта коза просто не заходила с нами. Проскользнула на улицу, а мы внимания не обратили, привыкли, что она без нас никуда не ходит.

— Ты уж определись, кто она: коза, свинья или всё-таки рысь, — всё ещё смеясь проговорила Маша.

— Всё вместе, — я махнул рукой. Рыси не поддаются дрессировке, а воспитывать Фыру, только портить. — Ладно, будем считать, что это её подарок перед уходом домой, за прекрасную работу. Хотя, если разобраться, то она охотилась, а не нам помогала, но со стороны смотрелось красиво.

Я покачал головой и повернул в сторону логово Шелоб. За сто метров до логова стало резко не до смеха. Маша шла осторожно, очень сосредоточенно. Я же, активировал меч. Хотя был практически уверен, что никого в пещере нет. Никого живого, если быть точным. Ну не смогло бы живое существо долго сидеть в пещере, выползло бы хоть раз, а мы не замечали в зачарованном круге никакого шевеления.

Тем не менее, внутреннее напряжение сохранялось. Само это место несло отпечаток безнадежности и страха.

— Мне не по себе, просто дрожь берёт от этого места, — призналась Маша.

— Ты не одинока в своих ощущениях, — пробормотал я, создавая светляка и пуская его в лаз. Ответа не последовало, связь с магическим творением не прервалась. — Ну что, надеюсь, наши богини нас подстрахуют.

— Они не страхуют идиотов, — вполне разумно заметила Маша.

— Чепуха, именно идиотов они и страхуют. Так что, их взоры должны быть сегодня прикованы к нам. — И я первым шагнул в темноту, которую едва пробивал летевший впереди светляк.

Лаз был довольно широким, но низким. Чтобы нормально пройти по нему, приходилось нагибаться. Но он был чистым, без намёка на паутину. Мой огонь в тот раз сжег всё подчистую. И это не могло не радовать, потому что давало надежду на то, что и приятели Шелоб были кремированы.

Проход закончился в довольно просторной пещере. Потолок сразу же ушел вверх, как только я вышел из прохода, и затерялся в вышине. Надо же, а я даже не заметил, что мы не просто шли, а спускались вниз. Пещера впечатляла размерами. У противоположной от входа стены даже небольшое озеро имелось.

— Пауки не любят влажность, вряд ли ей было здесь комфортно, — заметила Маша, вышедшая из прохода и вставшая рядом со мной.

— Не думаю, что у этой твари был выход, — я прошёлся вдоль стены и остановился у того, что раньше, до того, как над ним поработал огонь, было коконом с добычей. Судя по размерам, существо, пошедшее на корм, мелким не являлось. — И на аппетит столь плачевное положение тоже не влияло. М-да, похоже, что я слегка перестарался и сжёг здесь абсолютно всё. Жаль. Здесь могли оказаться весьма ценные экземпляры.

— Например, как вот эти, — я обернулся. Маша стояла на полпути к озеру и рассматривала какие-то валуны.

— И что это? — я подошёл поближе.

— Это то, что осталось от бывших хозяев этой пещеры, пока к ним в гости не наведалась паучиха, — хмыкнула Маша. — Третьего уровня они были из-за магических свойств панциря. Не слишком агрессивные. Пока ты не окажешься вместе с ними в воде. — Добавила она, переворачивая ногой панцирь. Жень, ты выжег абсолютно всё, что должно было остаться после трапезы паука. Это сейчас абсолютно чистый панцирь.

— Где он применяется? — деловито спросил я, оценивающе разглядывая десятка два панцирей, разного размера. Один вообще был гигантским, в половину моего роста. Да, не хотел бы я встретиться с его хозяином в воде.

— Да много где. Элитные аксессуары, очень дорогие подарочные наборы, но, самое главное, из этого материала делают ложе для макров в очень сложных артефактах. Они практически неуязвимы для любой магии и выдерживают любое магическое напряжение.

— Это заметно, — я ещё раз оглядел выжженное пространство. — Наверное, из них можно элементы защиты делать, да ещё и в комплексе с макрами. Вот только, как бы не были устойчивы панцири к магии, а от банального паучьего яда своих хозяев не защитили. Хотя, скорее всего, они не защитили их вот от этого, — я поднял обгоревшие обломки меча. Если знаешь, куда бить, вполне можно и черепаху вскрыть. И тот или те, кто подготовил для Шелоб готовый обед, знали, как избавлять тварюшек от их ценных панцирей. Что в свою очередь не спасло их самих.

— Этих измененных черепах мало. Они вот в таких местах живут, попробуй найди, называется. Так что панцири часто на аукционы идут, — рассеянно перечисляла Маша. — Это же все знают… — она осеклась. — Прости, Женя, я опять забыла, — тихо проговорила она.

— Я уже привык, — продолжая осматривать панцири, я присел рядом с ними. — Ну, что же, похоже, мы удачно зашли. Давай-ка вытащим их отсюда, а потом перетащим в форт.

С этими словами я убрал меч, который всё ещё держал в руках, и ухватил первый панцирь, направился к проходу.

Кажется, я знаю, что здесь произошло. Те два брата сумели выследить черепах. Они же сюда приехали охотиться на тварей, вот и охотились. Окружили место защитными заклинаниями, чтобы ценная добыча не расползлась по всему изнаночному карману, и пошли в пещеру. А в это время случился прорыв третьего уровня. Паучиха появилась прямо в контуре, попыталась вырваться, и… С перепугу затянула всё паутиной и ломанулась в пещеру. Братья в свою очередь умудрились проскочить её и, не глядя, вывалились наружу, благодаря себя за прозорливость, которая заставила их охранный периметр сделать. Но сделали они это преждевременно, потому что попались прямиком в паутину.

Что произошло дальше не сложно себе представить.

У нас ушло несколько часов, чтобы панцири перетаскать в форт. До первого форта мы их не понесли. Надо будет егерям сказать, чтобы прогулялись с какими-нибудь носилками. У всех руки не должны быть заняты. Прорыв может произойти в любой момент. Место здесь такое, ничего с этим не поделаешь.

Вымотались мы изрядно. Поэтому, совершив последний марш-бросок до первого форта, перешли в родной мир.

— Дом, милый дом, — с чувством произнёс я, открывая сейф и убирая в него макры, которые были не особо ценные. Они являлись универсальной валютой и могли пригодиться, как Вискасу, так и Жу-Жу.

— Ты считаешь этот бордель домом? — Маша хмыкнула.

— Не придирайся к словам. Знаешь же, что я не люблю то место, — ответил я, открывая дверь в кабинет.

В коридоре мы столкнулись с Жу-Жу.

— С возвращением, — приветствовала он нас. — Хотя, здесь прошло совсем немного времени.

— Наверное, это даже хорошо. Машина здесь? — задал я вопрос подбежавшему Вискасу.

— Нет, ваше сиятельство.

— Тогда извозчика нам свистни, я чувствую, что дорогу домой пешком не осилю. Учитывая, что половину пути мне придётся жену на руках нести. — Сказал я, и Вискас сразу же умчался выполнять распоряжение.

— Я, конечно, буду рада, что меня носят на руках,