Антропоцид - Игорь Строков

По телу вновь пробегает волна эйфории. Если я сплю, то пожалуйста...

Не будите меня. Никогда.

— Если послезавтра мы умрём, я хочу, чтобы было, что вспомнить на смертном одре, — говорит Алиса.

— Да, ты говорила, — шепчу я в ответ.

Алиса запускает руку мне под майку, а я расстёгиваю пуговицу её кардигана.

Константин

Мы с Лизой лежим на кровати и страстно целуемся.

Даже не думал, что ещё способен на такую страсть.

И плевать я хотел, выйдет ли Вадим из виртуальности. Плевать, что там говорит охрана, какие секты бродят по кораблю, плевать на ад, что раскинулся на планете Земля и на базы, парящие в облаках венерианского ада тоже плевать.

Плевать на всё.

Во мне скопилось столько энергии, столько эмоций. Агрессия и любовь, злоба и радость, отчаяние и предвкушение — всё это не находило выхода уже очень давно. Сейчас оно всё сконцентрировалось в одной точке, и я направил эти эмоции на Лизу.

Я запускаю руку под её кофту и глажу мягкую кожу. Начинаю снимать с неё эту кофту, как вдруг Лиза останавливается и слегка отодвигается от меня.

— Я не могу, — говорит она. — Прости. Думала, что смогу, но... нет. Не могу.

Во мне бушует пламя. Я порываюсь продолжить, проигнорировать слова Лизы. Но вместо этого делаю глубокий вдох.

Так нельзя. Я не такой человек.

Лиза бережно убирает мою руку и расправляет кофту. Она молча смотрит на меня, её взгляд полон сожаления.

Она ещё не готова. Мне кажется, лучше оставить её одну, дабы она могла побыть наедине со своими мыслями. Я уже встаю, но Лиза обнимает меня и прижимает к себе.

— Только не уходи.

Я обнимаю её в ответ.

— Костя, прости, пожалуйста. Я не могу. Пока не могу. Давай пока останемся здесь.

Вадим

Это всё не по-настоящему, но кажется реальней, чем вся моя жизнь. Наши вещи скомканные валяются на полу, а мы с Алисой вместе. Мы единое целое.

Мне кажется, я могу всё.

Пусть этот мир и правда мёртв. Зато я живее всех живых.

По крайней мере, пока.

#006 // Друзья и враги // Вадим

Окно выходит на восток, и восходящее солнце слепит нас всей своей яркостью. Мы с Алисой лежим на кровати абсолютно голые и безумно счастливые. Это первая ночь, которую я полностью провёл в Хоме. Честно, был бы рад вообще никогда не выходить из онлайна, лишь бы этот миг длился вечно.

Алиса прижимается ко мне.

— Вот бы это никогда не кончалось, — протягивает она.

— Тоже об этом думаю, — говорю я и целую её в лоб. — Мне кажется, я люблю тебя.

Зря я так, наверное. Слишком уж быстрое признание, Алиса к такому может быть ещё не готова. Но раз уж нам, возможно, завтра умирать…

— Я тоже тебя люблю, — отвечает она и утыкается носом мне в плечо.

У нас, вероятно, нет такой роскоши, как время. Приходится развивать отношения стремительно.

— Алис. Если мы выживем… кем бы ты хотела стать? Ну, то есть, мы вчера с тобой обсуждали будущее, конечно. Но может, у тебя есть какая-то мечта? С поправкой… ну… на нашу новую реальность.

— Дай подумать… — Алиса слегка щурится. — Экономистом в ближайшее время мне не стать, это мы уже поняли. Вряд ли нас на Венере ждёт рыночная экономика. Не знаю даже. Устроюсь в какой-нибудь дендрарий и буду за цветами ухаживать.

Мне начинает казаться, что это настолько отличная идея, что я сам с радостью променял бы научную карьеру на работу в саду.

— Идея — класс, — говорю я. — Там будет как будто на Земле. Деревья, цветы, зелень. Под куполом, конечно, но это лучше металлических кают или текстуры виртуального неба.

— Да. Наверное, это будет прекрасно, — Алиса вздыхает. — Если мы выживем.

— Знаешь, я не знал, надо ли помогать Артуру, когда он стал меня преследовать. Незнакомый мутный тип ходит по пятам и общается так, будто я какой-то особенный. Но теперь у меня, наверное, нет сомнений. Я был в вакууме. Осуждал отца за то, что он живёт прошлым, но и сам им жил. Я не верил в будущее, боялся его. Какой смысл бороться за будущее, которого нет? Но ты подарила мне стимул жить, стимул сражаться за будущее. Теперь я понимаю, что оно у меня есть. Пусть трудное, пусть я уже не буду беззаботно кататься по московским улицам на скейте. Придётся выживать. Но у меня есть будущее. А раз есть у меня, то есть и у других. Так что я буду бороться. За себя, за тебя, за людей. А проигрывать я не привык.

Алиса целует меня, и мир исчезает вместе со временем, спешкой и всеми его проблемами. Пока мы целуемся, армагеддон откладывается. Я будто опускаюсь на более глубокий уровень виртуальности, где уже нет ни моделей, ни текстур, ни законов физики. Только чистая эйфория.

Чистая эйфория, которую по закону подлости обрывает уведомление о входящем сообщении.

Артур Авдеев: Вадим, ты где сейчас? Я подъеду.

— Пора спасать мир? — спрашивает Алиса.

— Типа того, — отвечаю я. — Какой у тебя адрес?

Артур обещает приехать через десять минут. У меня уже такое чувство, будто он всегда где-то поблизости. Я спешно одеваюсь и