ШМара 4 - Алекс Голд

Пускаться в бега сломя голову не имело смысла — за пределы города, без посторонней помощи, мне все равно не выбраться. А значит, пока, оставалось лишь наблюдать за этими утырками, по крупицам собирать информацию, как можно дольше, не попадаться им на глаза и искать выход из этой подлой западни. План, конечно, не надежный, но другого у меня все равно не было…

— В чем дело? — грозный голос явившегося Карася, заставил меня поежиться и отступить глубже в тень.

— Ваше Высочество, — кинулся к нему один из охранников. — Она сбежала!

— Да, как вы… — прынца аж всего перекосило от злости. — Вам всего лишь надо было не выпускать ее из виду, — процедил он, явно борясь с желанием свернуть вояке шею. Так я и знала, что эти крендели не провожатые, а надзиратели! — Отправляйтесь к причалу, — взяв себя в руки, холодно проговорил бледномордый извращенец. — Досматривать всех, кто проходит на платформу. Она не должна покинуть город, — он смерил мужиков суровым взглядом и, понизив голос, угрожающе добавил. — И не дай Вахерон, вам ее упустить. Всех казню!

— Да, Ваше Высочество! — вытянувшись в струнку, хором откликнулись ластошлепы и резво помчались выполнять приказ.

Не знаю, кто такой Вахерон, но, судя по всему, отныне к причалу мне путь заказан. Фиговенько… Можно было бы, конечно, пробиться силой, но в данном случае это было бы пустой тратой времени. Рано утром отплывала лишь наша черепашка, а все остальные отправлялись в дальние дали только ближе к обеду. Это я выяснила еще вчера, пока гуляла по рынку. И вся пакость была в том, что Керос тоже об этом прекрасно знал и к полудню, скорее всего, нагонит на пристань целую кучу наемников из других рас, которым указ Царицы, как до одного места дверца. Эх, не было печали…

С другой стороны, теперь я хотя бы знала, что соваться туда не следовало. Так, а чем сам щукин сын планировал заниматься? Может, удастся вызнать его коварный план? Проводив охранников хмурым взглядом, Карась повернулся к своему знатному спутнику. Они о чем-то негромко переговорили, а затем дядька, поклонившись, скрылся в переулке, а прынц неспешно двинулся в ту сторону, откуда недавно пришел. Эм-м, решил вернуться в трактир и там дожидаться вестей? Ну да, негоже царственной заднице лично по городу метаться в поисках какой-то там впопуданке, да? И хай с ним! А вот, куда он этого важного хлыща отправил любопытно. Пожалуй, стоило проследить за ним…

Украдкой шурша за дядькой, я с опаской поглядывала по сторонам. Угодить в очередную ловушку совсем не хотелось. Узкими улочками мужина дошел почти до окраины города, а после свернул к обшарпанному и явно заброшенному зданию, из которого к нему, спустя пару минут, вышел весьма подозрительный тип в длинном плаще с глубоким капюшоном. Очередной головорез по мою душу? Внутри все сжалось, в сознание пронеслись картинки прошедшей ночи, от которых по коже расползался неприятный озноб. Не хотелось бы мне вновь сталкиваться с чем-то подобным…

Рискуя быть замеченной, я все же подобралась немного ближе. Притаившись за кучей какого-то хлама, навострила уши, прислушиваясь к разговору знатного рыболюда с неизвестным субъектом. Впрочем, говорил только дядька, а фигура в капюшоне хранила безмолвие. Расстояние было приличным и мне удавалось уловить лишь обрывки фраз, но этого оказалось достаточно, чтобы понять главное — морепродукт не поскупился и раскошелился на настоящего охотника за головами. Именно с ним и трепался важный хлыщ, обсуждая условия и оплату. И стоило признать, что этот сомнительный типчик, выглядел гораздо солидней и опаснее тех двоих, трупы которых покоились в одном из моих ларчиков с золотом. Вот же пакость…

За все время разговора, наемник так и не проронил ни слова. Дослушав заказчика до конца, он кивнул и, развернувшись, молча, ушел обратно в заброшку. И вроде бы ничего такого, но его поведение напрягло меня до ломоты в костях. Интуиция подсказывала, что вот таких вот, молчаливых гадов, стоило опасаться больше всего. Если я правильно оценила головореза, то он не отступиться, пока не выполнит заказ. Такой достанет меня даже из жопы мира, прикончит, а после на серебряном подносе лично доставит мою голову Керосу. А самое поганое то, что договориться с ним, предложив больше золота, чем ему уже пообещали, вряд ли получится. Такие мудаки обычно высоко ценят свою репутацию и ради лишней кучки презренного металла портить ее не станут. Хреново…

Проводив подозрительного субъекта взглядом, дядька постоял еще немного, а затем спешно двинулся в сторону «Голубой Устрицы». Видимо, торопился доложить Его Высочеству о проделанной работе. Я едва успела скрыться в полумраке ближайшей подворотни, чтобы ненароком не попасться ему на глаза. М-да, дела мои обстояли более чем скверно… Причал перекрыт, а по городу в поисках меня рыщет убийца. И как теперь быть? Едва не вскрикнув от неожиданно выскочившего оповещения, пробежалась взглядам по его содержанию и недовольно нахмурилась.

«Желаете написать завещание?»

Да пошла ты на…в…по кругу и два раза, срань троллячая! Ко мне тут пушной зверек подкрадывается, а она стебется, курва! Мысленно проклиная Систему на чем свет стоит, я вытащила из рюкзака плащ с глубоким капюшоном для маскировки и, накинув его на себя, потопала обратно к рыночной улице. А куда мне еще было идти? В Жемчужных Шахтах, это было единственное место, где я более-менее ориентировалась.

Несколько часов я ошивалась вблизи рыночной улицы. Собирала информацию, пряталась от всяких подозрительных личностей, пыталась выяснить, как еще можно покинуть город и желательно не привлекая к себе лишнего внимания. С последним все обстояло особенно туго. Народ либо отмалчивался, либо отвечал расплывчато, вроде как способ есть, но где, какой и как, они точно не знают. Впрочем, это было и не удивительно, кто станет трепаться о таких вещах малознакомому человеку? Даже за плату не все осмелятся рассказать. Догадаться о нелегальном канале, через который ввозили контрабанду — те же бананы, к примеру, было не сложно, вот только как выйти на тех, кто с этим связан, да при этом не привлечь к себе лишнего внимания и не расстаться с жизнью за излишнее любопытство? Я и так поражалась тому, что пока крутилась на рынке, в меня никто ножичком