Мастер архивов. Том 2 - Тим Волков

Девушка стояла, привязанная к чёрному, обугленному столбу. Вокруг неё, медленно кружа, двигались стражи — десятка два, не меньше. Их красные глаза горели в темноте, как угли, и все они тянули к ней свои костлявые, иссохшие руки. Одна тварь уже склонилась над Катей, раздирая рукав её куртки, поднося к обнажённой коже свои жуткие когти.

— НЕ ТРОГАЙ! — заорал я так, что голос эхом разнёсся под куполом.

Стражи обернулись. Красные глаза уставились на меня. Все сразу.

Катя подняла голову. Лицо у неё было залито слезами, но в глазах вспыхнула надежда.

— Алексей! — крикнула она. — Помоги!

Я уже не слышал.

Дар внутри меня взорвался. Не проснулся — именно взорвался, выплеснув наружу всю ту голодную, чёрную пустоту, что копилась во мне. Я перестал контролировать себя — ярость захлестнула разум, затопила всё, оставив только одно: желание рвать, убивать, уничтожать этих тварей.

Первый страж бросился на меня. Я встретил его обсидианом — камень врубился в гнилую плоть, и тварь рассыпалась прахом. Второй, третий — обсидиан работал как заговорённый, кроша мумифицированные тела в труху.

Но их было много. Слишком много.

Четвёртый страж поднырнул под мою руку, и его когти полоснули по боку. Я зарычал от боли и в ответ врезал ему оберегом прямо в лицо. Камень вспыхнул — тварь заверещала и отшатнулась, но на её место тут же встали две новые.

Я бил обсидианом, отбивался оберегом, чувствуя, как силы тают с каждым ударом. Дар выл внутри, требуя ещё, ещё, ещё — я отдавал ему всё, не жалея, потому что знал: если остановлюсь — Катя умрёт.

Пятый, шестой, седьмой — обсидиан врезался в грудь очередной твари и вдребезги разлетелся, осыпав мою руку осколками.

— Чёрт! — выдохнул я, отбрасывая бесполезные осколки.

Стражи, почуяв, что оружие сломано, ринулись разом. Десяток тварей навалились на меня, прижимая к земле. Я захрипел под их тяжестью, чувствуя, как когти впиваются в плечи, в спину, в ноги.

— Алекс! — закричала Катя.

Ярость вскипела с новой силой. Дар, до этого работавший на пределе, вдруг прорвал какую-то внутреннюю плотину. Я перестал просто отдавать силу — я начал поглощать.

Пустота внутри меня раскрылась, как бездонная пасть, и в неё хлынула та самая некротическая энергия, из которой были сотканы стражи. Я впитывал их, втягивал в себя, пил их гнилую сущность, как воду в пустыне.

Твари заверещали, заметались, пытаясь оторваться от меня, но было поздно — я уже держал их, вцепившись мёртвой хваткой в их иссохшие запястья. Они таяли, рассыпались, превращались в прах — и вся их сила уходила в меня, наполняя до краёв, распирая изнутри.

— А-а-а-а! — заорал я, вскакивая.

Оставшиеся стражи отшатнулись. Их красные глаза замерцали — в них появилось то, чего я никогда не ожидал увидеть у мёртвых тварей. Страх.

Я шагнул вперёд. Они попятились. Ещё шаг — они шарахнулись в стороны, освобождая проход к Кате.

Я подбежал к ней, одним движением разорвал гнилые верёвки, прижимающие её к столбу. Она упала в мои объятия, дрожа всем телом.

— Ты… ты как?.. — прошептала она.

— Потом, — выдохнул я. — Надо уходить. Сейчас.

Я подхватил её на руки и рванул к выходу. Арчи, всё это время отбивавшийся от наседающих тварей в углу, рванул следом.

Мы побежали по лабиринту, не разбирая пути. Сзади послышался вой — стражи пришли в себя и бросились в погоню.

Впереди показался выход. Лестница. Ступени. Но добежать мы не успели. Ноги мои подкосились, и я растянулся на полу.

— Алексей! — крикнула Катя.

Я упал на холодную землю, едва не теряя сознание. Чувствовал, как чёрная магия растекается по венам. Не враг, не чужак — она становилась частью меня. Плотью. Кровью. Дыханием.

Что это? Почему так происходит?

Тело не слушалось. Руки, ноги — всё было ватным, чужим, будто не моим. Только внутри, в самой глубине, пульсировала та самая сила, которую я выпил из стражей. Она не уходила, не рассеивалась — она врастала в меня, вплеталась в кости, в мышцы, в самую душу.

Это точно не откат. Эликсир. Я же пил эликсир Трех Лун. Он должен был защитить от отката. Тогда что?

Ответа не было. Только тьма, пульсирующая внутри, и слабость, прижимающая к земле.

Катя склонилась надо мной, потрясла за плечи, что-то закричала, но я не услышал. Все перед глазами плыло, тонуло в гуле, который нарастал откуда-то из-под земли.

— Уходи, — прошептал я.

Катя не услышала.

— Уходи! — заорал я, собрав последние силы.

Земля дрогнула.

Сначала слабо, будто далёкое эхо. Потом сильнее — так, что Катя покачнулась и едва устояла на ногах. По округе прокатился гул, низкий, утробный, будто там, в глубине, просыпалось нечто огромное.

— Беги! — крикнул я Кате.

И повернувшись, шепнул едва слышно:

— Арчи, уводи её!

Кот метнулся к ней, вцепился зубами в штанину, потащил.

— Но Алекс! — Катя рванулась ко мне.

— Я догоню! — соврал я. — Беги! Сейчас всё рухнет! Догоню!

Земля содрогнулась вновь — сильнее, страшнее. Стены усадьбы жалобно скрипнули, из окон посыпались остатки стёкол, с крыши — черепица. Даже здесь, под землей, было слышно, как жалобно несущие скрипят балки и доски строения. Где-то что-то обрушилось с тяжёлым грохотом.

Катя побежала. Арчи — серой молнией рядом с ней.

Я остался один.

Гул нарастал, превращаясь в рёв. Земля ходила ходуном, и я почувствовал, как здесь, внизу, просыпается тот, чей сон мы посмели нарушить.

Барин. Колдун. Григорий Львович.

Глава 15

Архимаг Виктор Зарен шёл по коридору больницы. Шаги его были бесшумны — дорогая обувь из мягкой кожи не издавала ни звука на кафельном полу. Белые стены, тусклый свет, запах лекарств и хлорки — он терпеть не мог больницы, но сегодняшний визит был необходим.

В голове крутились мысли, одна другой слаще.

Библиотека Григория Чёрного. Наконец-то.

Сколько лет он искал эти книги. Сколько сил потратил, перерывая архивы, допрашивая потомков старых родов, засылая людей в самые глухие уголки Империи. Учитель, гениальный безумец, спрятал свои труды так надёжно, что даже высшая магия не помогла их найти. Да как спрятал! Под самым носом! У себя же в имении. А Зарен где только не рыл —