Путь империи - К. Д. Уинтворт

Жаркий сухой воздух оказался удивительно приятным. Шагая к машине, Эйлле наслаждался порывами ветра, которые словно массировали ему спину и плечи. Похоже, особенности здешнего климата компенсируют отсутствие приличных водоемов.

Он не стал спрашивать у сопровождающих имена. Только люди имеют привычку представляться при первой встрече, независимо от своего положения, словно без этого невозможен полноценный обмен информацией. Для джао сообщить свое имя старшему — большая честь, а эти близнецы пока ничем особенным себя не проявили.

Сиденья были еще более узкими, чем это показалось на первый взгляд. Безусловно, они были рассчитаны на людей — и, скорее всего, самых миниатюрных. Тэмт мгновенно поникла, однако сделала героическую попытку скрыть свое огорчение и взгромоздилась на заднее кресло. Эйлле втиснулся следом за ней и принял решение не обращать внимания на явное несоответствие размеров сиденья его собственными. На базе в Миссисипи был большой парк человеческих машин, оборудованных магнитными приводами джао. Эйлле хорошо знал, что в столице положение с транспортом не хуже, так что найти машину с подходящими креслами не составило бы труда. Это было еще одно оскорбление — мелкое, скрытое, но хорошо продуманное. И явно далеко не последнее.

* * *

Дворец Губернатора, как и полагается жилищу джао, был отлит из квантового кристаллина. Однако вдоль дороги, которая вела ко входу, выстроились деревья — ровным строем, точно джинау-часовые. Чуть поодаль цвели какие-то местные растения, несомненно, высаженные здесь специально. Более того: за посадками кто-то ухаживал. Интересно, с какой целью? Казалось, справа и слева от дороги раскатали вылинявший красный ковер, заляпанный белыми и пурпурными пятнами. Эйлле был в недоумении, но ради приличия не стал это показывать. Вместо этого он принял позу «интерес-и-одобре-ние» и уставился в окно.

Близнецы сидели спереди. Время от времени то один, то другой оборачивался и наблюдал за Эйлле. Кончики их ушей подрагивали, и в этом движении почти угадывалась враждебность, которую не помогала скрыть даже блестящая выучка.

Эйлле заставил себя сосредоточиться. В конце концов, главная его задача — произвести достойное впечатление. В конце концов, Губернатор мог нарочно затеять этот спектакль по какой-то одному ему известной причине.

Машина остановилась перед массивными дверьми в центре фасада. Это были настоящие человеческие двери — две створки из плотного непрозрачного материала. Если силовое поле и было, то только внутри. Выкарабкавшись наружу, Тэмт мгновенно приняла боевую стойку и оглядывалась по сторонам с видом неусыпной бдительности. Эйлле встал у нее за спиной. Он мог изобразить спокойствие, но вибрисы топорщились, выдавая распирающее его любопытство.

— Губернатор Оппак ожидает вас внутри, — произнес один из близнецов.

Эйлле не надеялся, что сюрпризы на сегодня закончились, но едва сдержал изумление, когда одна из створок распахнулась, и человек, одетый в цвета Нарво, жестом пригласил их пройти.

Тэмт осторожно шагнула внутрь, Эйлле последовал за ней, последними вошли близнецы. После ослепительного жаркого солнца казалось, что в огромном прохладном зале темно, как в пещере. Стены были отделаны серыми прямоугольными, плотно пригнанными друг к другу. Если снаружи ничем не отличался от построек джао, то внутри он безобразно человеческим.

— Только посмотрите на эти углы, — проговорила Тэмт, осторожно касаясь стены кончиками пальцев. — Они такие… грубые.

Близнецы переглянулись, в их глазах вспыхнуло изумрудное пламя. На этот раз они не успели сдержать гнев.

— Губернатор Нарво использовал некоторые приемы туземных архитекторов, — произнес один из них. — Местные материалы более доступны, строители обучены с ними работать, что позволяет сократить затраты. А также произвести впечатление на людей, которых нужно постоянно ставить на место.

. Безусловно, он прав, — торопливо ответил Эйлле, изображая «понимание-и-воодушевление». Но на самом деле… Нет, это уже не странно — это подозрительно. Он успел узнать о людях достаточно, чтобы не сомневаться: если завоеватели начнут перенимать их обычаи, это вряд ли произведет на них впечатление. Возможно, они будут польщены — но только если увидят, что за этим последуют другие шаги по созданию единства. В противном случае эффект будет либо нулевой, либо прямо противоположный. Пока же единственное, что действительно произвело на них впечатление — это боевое превосходство джао.

— Губернатор Оппак ждет вас в солярии, — сказал второй служитель. Последнее слово он произнес по-английски и с заметным усилием. — Вы желаете пройти туда?

Эйлле утвердительно склонил голову, потом пропустил Тэмт вперед.

Идти пришлось долго — через серию коридоров и просторных помещений, в которых гулко отдавалось эхо. Никакого намека на следование потоку, как того требуют каноны архитектуры джао. Казалось, помещения отрезаны друг от друга, время в них самопроизвольно ускоряет и замедляет течение, и если куда-то направляешься, то ни за что туда не попадешь. Как Нарво умудряются здесь жить?

«Солярий» оказался огромной комнатой со стеклянными панелями, вмонтированными в потолок. Водопады солнечного света покрывали стены муаровым рисунком и словно заставляли их мелко вибрировать. Вдоль стен выстроились деревья в кадках, а их ветки были буквально усеяны яркими… Эйлле сморщил нос, вспоминая. Ну да. Они называются «птицы»

Почти всю комнату занимал глубокий бассейн. Он выглядел почти как настоящий водоем, обрамленный черными каменными глыбами, о которые бились странно ровные искусственно создаваемые волны.

В центре бассейна кто-то плавал. Эйлле остановился: темная мокрая голова показалась над поверхностью воды, и блестящие глаза, явно отливающие зеленью, начали с любопытством его разглядывать. Ваи ксшити пловца был идеально четким, но производил впечатление несбалансированности — три темные полосы, сходящиеся под разными углами.

— А, Эйлле кринну ава Плутрак?

Эйлле подошел к самой воде, его обдавал соленый запах этого морского микрокосма, и позволил глубокой заинтересованности наполнить свое тело.

— Для меня большая честь откликнуться на ваш зов, Губернатор.

— Конечно, — Оппак мощным гребком пересек бассейн, подплыл к его краю и выбрался на камни. — А я польщен щедростью Плутрака — направить сюда одного из лучших потомков, чтобы он прозябал здесь в хаосе.

Слишком долго Нарво отказывался устанавливать связи с Плутраком. Это касалось даже мелочей. В то же время такой союз мог оказаться очень плодотворным, а потомство, полученное в результате слияния могущественных родов, несомненно оставило бы след в истории Галактики. Однако Нарво с презрением отвергал все предложения Плутрака, и это не могло не сказаться на отношениях великих коченов. Там, где нет единства, возникает вражда. Как и все отпрыски своего кочена, Эйлле слышал об этом соперничестве едва ли не с рождения, но еще ни разу не сталкивался лицом к лицу с отпрысками Нарво. Он чувствовал, что вибрисы предупреждающе дрожат, словно наэлектризованные, но упорно сохранял позу «глубокий-интерес-и-почтение», хотя это стоило неимоверных усилий.