Рулевой - Билл Болдуин

Брим был так поглощен разгорающимся боем, что подъем на мост чуть не застал его врасплох. Фрагонар открыл огонь, когда они поднялись на пятьдесят иралов. Грохот почти оглушил Брима, да и отдача была соответствующая. Они карабкались по мосту все выше и выше, перегретый излучатель снова угрожающе рычал, а от ребер системы охлаждения в небо поднимались клубы пара. На глазах Брима земля перед наступающими танками вздыбилась стеной — это его коротышка-стрелок переключил разлагатель на беглый огонь. Он насчитал десять вражеских машин и возблагодарил Вселенную за то, что не остановился и не принял бой внизу. Вскоре к их огню присоединилась вторая машина, потом третья. Среди фонтанов вздымаемой разрывами земли обезумевшей змеей извивался кабель. Неожиданно внизу вспыхнул особенно яркий разрыв, сопровождаемый сначала тучей странных обломков, а потом хором восторженных голосов в динамике связи.

— Попал! — взвыл кто-то.

— Это я, я сделал гада!

— Молодец, Ферди! Поддай им жару! Вскоре все семь трофейных машин палили по противнику с такой скоростью, какую только выдерживали их разлагатели. Облачники внизу тоже отстреливались что было сил, хотя еще две их машины превратились в груды обугленных обломков у основания дымных столбов. Неожиданно дергающийся под машиной Брима кабель распался на две нити, и Барбюс отчаянно жал на рулевые педали, стараясь удержать машину от падения в бездну.

— Великая Вселенная! — послышался чей-то отчаянный вопль из динамика. — Где кабель?

Брим в ужасе оглянулся и увидел, как одна из его машин, не прекращая огня, скользит к краю моста. Мгновение она по инерции летела почти горизонтально, потом лениво завалилась набок и камнем рухнула вниз, в воду. Всплеск, расходящиеся кругами огромные волны… поверхность воды вздыбилась чудовищным пузырем и взметнулась вверх огненным гейзером, плюясь паром и кувыркающимися обломками.

В ветровом стекле тем временем показалась верхняя точка моста; до нее оставалось несколько сотен иралов. Вражеские стрелки, похоже, опомнились — воздух вокруг колонны самоходок наполнился разрывами. Часть бронестекол, защищающих рубку сверху, треснула, осыпав Брима дождем осколков — те без вреда барабанили по его шлему и комбинезону, но застревали в обшивке кресла. Еще один близкий разрыв сорвал откуда-то с кормовой части корпуса массивную крышку люка. Система охлаждения снова начала перегреваться от крутого подъема и почти непрерывной стрельбы разлагателя. Белый пар тянулся за его машиной шлейфом, и, оглянувшись, он увидел, что и другие машины не в лучшем виде. Ну что ж, сейчас или никогда… Он снова переключил связь на «передачу».

— Слушай меня, все! Перенести весь огонь на кабель перед въездом на мост! Повторяю, перед въездом на мост! — Разлагатели на мгновение стихли. — Перебейте кабель, чтобы их танки не могли преследовать нас! Только не троньте сам мост — он нам еще пригодится на обратном пути!

— Есть, лейтенант! — крикнул кто-то.

— Мы осторожно, сэр! — отозвался другой.

Шесть оставшихся разлагателей возобновили огонь — более метким он не сделался, но по крайней мере сконцентрировался на одной цели — кабеле перед наступавшими танками. Барбюс с трудом удерживал пляшущую на мосту машину в повиновении; все же они продолжали движение почти по прямой, несмотря на все рывки кабеля.

Неожиданно разлагатель Фрагонара стих. Брим оторвался от пульта связи и посмотрел вперед — они перевалили вершину арки и неслись по мосту вниз! Вот замолчало второе орудие, за ним третье… Когда прекратило огонь последнее, шестое орудие, Брим снова посмотрел назад. В двух тысячах иралов позади и внизу земля на подъезде к мосту выглядела так, словно ее пропахал огромный метеорит. Отдельные воронки обозначали многочисленные промахи, но и то место, где пролегал кабель, превратилось в зияющий кратер, светящийся изнутри и извергавший клубы черного дыма. Первый танк облачников замер, не доезжая нескольких иралов до края воронки, и в бессильной ярости дал еще залп вслед их колонне Брим нахмурился и вернулся на свое место.

— Они остановились, — сообщил он Барбюсу. Верзила-сержант не выказал никакого удивления.

— Ну что ж, лейтенант, — ухмыльнулся он. — Боюсь, в их глазах мы выглядели страшнее, чем мы есть на деле. — Машина прогрохотала меж двух пилонов у съезда с моста, и кабель снова исчез под землей.

— Боюсь, что так, — согласился Брим, глядя на то, как его машины спускаются на шоссе.

— Так и есть, сэр, — заверил его Барбюс. — Если сам не можешь побить кого-то, никогда не помешает объяснить это превосходством противника. — Он снова ухмыльнулся. — И потом, приятно думать, каково тем, кто всю жизнь только и делает, что катается по кабелю, будет пробираться по сплошным воронкам… надеюсь, они там навсегда и останутся!

— Будем надеяться, — согласился Брим, устало опускаясь в кресло за пультом связи. — Все, что нам теперь осталось, — это догнать полковника Хагбута.

— Заранее прошу прощения, лейтенант, но, сдается мне, эта птичка давно уже на полпути к Авалону, — возразил Барбюс.

Брим собирался рассмеяться… но пейзаж перед ними осветился далекими, но яркими вспышками, а спустя пару тиков до них донесся грохот ожесточенной перестрелки. Брим посмотрел на Барбюса и нахмурился.

— Неужели снова бой? — пробормотал он.

— Похоже на то, сэр… — начал было Барбюс, но его перебил сигнал аварийной связи.

— Брим! Осторожно! Нас захватили в плен! Цель обозначена на карте как 7651). Вся надежда теперь только на тебя… — Дисплей погас почти так же резко, как в момент гибели Фронце.

Брим зачарованно вызвал на экран координаты точки, откуда Хагбут вел передачу.