Ковбои ДНК - Мик Фаррен

Малыш Менестрель пожал плечами:

– Я увидел, что вы поднимаетесь на борт, а потом я увидел этих двоих, – он указал на тела, лежащие на полу. – Я сделал выводы относительно происходящего и решил спуститься к вам, чтобы проконтролировать ситуацию. Остальное вы видели.

– Но что ты делал на этом пароходе?

– Вы задаете что-то очень много вопросов для людей, чью жизнь только что спасли.

– Прости, просто это было так неожиданно…

– Ладно, ладно. Сдается мне, для вас, ребята, вся жизнь – сплошная неожиданность. У вас есть что-нибудь выпить?

Билли покачал головой:

– Мы как раз собирались пойти в салон, когда к нам ворвались эти двое.

– Ну что ж, тогда поднимемся наверх. Вы купите мне выпивку и познакомитесь с моим приятелем по этому путешествию.

Рив махнул рукой в сторону мертвых агентов:

– А что мы будем делать с ними?

Малыш Менестрель небрежно взглянул на тела.

– У вас найдется двадцать корон?

– Найдется.

– Давайте сюда.

Рив протянул ему деньги, и Малыш Менестрель сунул их к себе в карман.

– Я заплачу стюарду, и он позаботится о них. Когда они окажутся в реке, аллигаторы довершат дело.

Они вышли из каюты и взобрались по трапу наверх. Салон первого класса представлял собой плавучий ресторан, казалось, сплошь состоявший из зеркал и хрусталя. С потолка свисали два огромных хрустальных канделябра. Стюард у двери с отвращением посмотрел на одежду Билли и Рива.

– Джентльмены, вы уверены, что являетесь пассажирами первого класса?

– Абсолютно.

Билли помахал перед ним билетами, и стюарду пришлось удовлетвориться просьбой оставить их пистолеты у гардеробщицы.

Малыш Менестрель провел их через салон к покрытому зеленым сукном столу, за которым шла игра в «девять карт». Когда они подошли, сидевший за столом человек в черном бархатном костюме и с длинными черными волосами поднял голову и улыбнулся Малышу Менестрелю:

– Здесь все в порядке, напарник.

– Прекрасно. Слушай, Фрэнки, хочу тебя познакомить с моими друзьями. Это Билли и Рив. Это Фрэнки Ли, он карточный игрок.

Фрэнки Ли протянул им руку.

– Рад знакомству. Не хотите присоединиться?

Билли покачал головой:

– Спасибо, думаю, мы просто посидим и выпьем. У нас был тяжелый день.

– Что ж, как знаете.

Малыш Менестрель присел за столик и принялся за прерванную игру. Билли подозвал официанта и заказал выпивку.

Они пили весь остаток дня, наблюдая, как Фрэнки Ли с Малышом Менестрелем с шуточками и прибауточками обчищают двух торговцев из Порт-Иуды чуть ли не на тысячу корон. Потом, ближе к полуночи, они добрели до своей каюты, где, как и предсказывал Малыш Менестрель, тела были уже убраны, и даже пятен на ковре не осталось. Они попа дали на кровати и проспали мертвым сном всю ночь и значительную часть утра.

Их разбудил бодрый, веселый голос Малыша Менестреля:

– Эй, ребята, не хотите прогуляться на берег?

– На берег? А где мы?

– Пришвартованы у Паданецкого мола.

– Правда? И надолго?

– До завтрашнего утра.

Билли сел на кровати и закурил сигару.

– Может, и сойдем. А что за место этот Паданец?

– Неплохо для того, чтобы расслабиться, но мне бы не хотелось остаться здесь жить.

– Однако поразвлечься здесь можно?

– Конечно! Это совсем не то, что Порт-Иуда.

– Послушай-ка, а твой напарник? Он тоже сходит на берег?

Малыш Менестрель покачал головой:

– Он спит. Ему пришлось всю ночь оставаться на ногах, чтобы прикончить тех двух торговцев. Нам с ним необходимо раздобыть немного денег на протяжении этого круиза. Ну так что, вы идете?

Билли кивнул.

– Идем. Почему бы и нет?

Малыш Менестрель открыл дверь.

– Одевайтесь, я подожду вас в салоне.

– Хорошо.

Дверь за Малышом Менестрелем закрылась. Билли и Рив выбрались из постелей и натянули свою одежду. Через пятнадцать минут они уже шагали с Малышом Менестрелем по палубе по направлению к сходням. Когда они уже собрались спускаться на берег, их остановил стюард.

– Вы взяли с собой ПСГ?

Билли и Рив похлопали по хромированным приборам, висевшим у них на поясах, а Малыш Менестрель приподнял свою гитару.

– Вот они. А в чем дело?

– В Паданце никогда не знаешь наперед. Время от времени бывают проблемы.

Они поблагодарили его и спустились по сходням. Паданецкая пристань по сравнению с Порт-Иудой выглядела довольно скромно. Здесь не было ничего, кроме шаткого деревянного мола, навеса на берегу и дороги, уходящей в гущу пышных непролазных джунглей. Билли повернулся к Малышу Менестрелю:

– А где же город?

Малыш Менестрель указал вдоль дороги.

– В десяти минутах ходьбы. Около реки слишком много москитов и прочих тварей, чтобы жить прямо здесь.

Они тронулись вдоль по дороге. Деревья нависали над ними, образуя плотный зеленый шатер; при их приближении стайки обезьян с треском бросались наутек, круша ветви. В подлеске скользили какие-то другие, невидимые для них твари, а ярко расцвеченные птицы выкрикивали над их головами хриплые предупреждения.

Билли заметил, что здесь и там среди деревьев виднеются руины каких-то строений. Эти низкие конструкции когда-то поражали глаз мощью стали и бетона, но теперь они обросли лианами и мхом. Стены и крыши провалились вовнутрь; джунгли держали их мертвой хваткой. Билли указал Малышу Менестрелю на одну из таких развалин:

– Похоже, когда-то этот город был гораздо больше?

Малыш Менестрель кивнул.

– Точно. Было время, когда Паданец был одним из богатейших и красивейших мест, какие только существуют.

– Что же с ним случилось?

Малыш Менестрель помолчал, прежде чем ответить. Дорога вывела их на большую поляну. На поляне кое-где еще оставались мраморные плиты бывшей мостовой, но большая часть ее была разбита на куски безжалостной мощью обступающих джунглей. Четыре или пять приземистых строений с внутренними двориками-патио и большими окнами были еще в достаточно хорошем состоянии, в то время как другие, расположенные ближе к краю джунглей, пришли в совершенный упадок. Даже те, в которых еще жили, были местами подлатаны на скорую руку и грубо, аляповато перекрашены. Путешественники миновали какую-то разбитую на куски абстрактную скульптуру и пошли краем пустого плавательного бассейна, заросшего травой. На дне бассейна несколько подростков в цветастой одежде сидели кружком, скрестив ноги, и отстраненно смотрели прямо перед собой. Малыш Менестрель принялся рассказывать.