Ангел-хранитель 320 - Игорь Поль

– Сержант Стетсон из полицейского управления Джорджтауна, сэр! – ответил Сергей, недоумевая, к чему весь этот цирк, и добавил: – Только я не преступник, сэр. Я не угонял машину. Обвинение было сфабриковано.

– Конечно, конечно, – миролюбиво согласился особист. – Естественно, сфабриковано. Иначе и быть не может. Кстати, все вновь прибывшие так говорят. Странно, правда?

– Не знаю, сэр. Наверное.

-Удивляешься, зачем я тебя вызвал? – лейтенант сунул в рот короткую сигару, покрутил колесико золотой антикварной зажигалки.

– Так точно, сэр!

– А не надо удивляться, солдат, – откинувшись в кресле, особист выпустил к потолку кольцо дыма, провожая его взглядом. – У меня служба такая. Знать все про всех. Вот ты, например, – русский. Значит, по определению, вольнодумец. Склонный к проявлению отрицания власти Императора. Да еще и уголовник. И такому человеку Император доверяет современное оружие. Значит, я должен знать, чем ты дышишь, чтобы успеть искоренить тебя до того, как ты разовьешь подрывную деятельность.

Лейтенант снова затянулся, задержал дыхание, выпустил вверх струйку голубоватого дыма, любуясь его игрой в струях вентиляции.

– Вот, к примеру, скажи: ты занимался в детстве онанизмом?

-Э-э-э, нет… сэр.

– Вот видишь! – возбужденный лейтенант вскочил, обежал стол, снова упал в кресло. – А ведь ты лжешь! – укоризненно заметил он, ткнув дымящейся сигарой в сторону Сергея. – Ведь как сказал один великий в глубокой древности – «Все мы занимались онанизмом. А те, кто утверждают, что не делали этого, занимаются им до сих пор».

– Сэр, вы меня сбиваете, – промямлил сбитый с толку Сергей. Подумав, добавил, глядя на прищурившегося сквозь дым лейтенанта. – Сэр, если этого требуют интересы Императора, то я готов заниматься онанизмом каждый день.

– Не надо выпендриваться, рядовой. Это была простая проверка. Я должен убедиться, что ты правдив со мной. Пока у нас не очень хорошо выходит.

Лейтенант закинул ногу на ногу, покачал ею, сосредоточенно пуская дым через ноздри длинного носа.

– Попробуем еще раз. Вот скажи, к примеру, чем ты занимался в последнем увольнении? – не меняя позы и скосив на него глаза, спросил особист. – С кем встречался, что делал?

– В увольнении? – удивился Сергей. – Да особенно ничем. Посидел с девушкой в баре, пообедали, проводил ее домой. Она работает в квартале психологической разгрузки, сэр.

– Как зовут девушку?

– Мэд, сэр.

– Ага… А чем вы с ней занимались потом? – лейтенант стряхнул пепел в красивую пепельницу из зуба морского динозавра.

– Сэр, это личное, – покраснев, ответил Сергей.

– Солдат, на службе Императора у тебя нет ничего личного, понял? Так что брось изображать из себя институтку и отвечай на вопрос. Вы с ней трахались?

– Так точно, сэр! Это не запрещено, – напрягшись, выдавил Сергей.

– Никто и не говорит, что запрещено, – криво улыбнулся эсбэшник. – А о чем говорили?

– Не знаю, сэр. В таких случаях обычно особо не говорят.

– Не знаешь, говоришь? А вот что ты натворил после этого ночью – помнишь? – за расслабленной позой лейтенанта Сергею почудилось скрытое напряжение.

– Нет, сэр, не помню, – искренне ответил он. – Я напился до беспамятства, очнулся утром в такси. Судя по тому, что меня не ищет военная полиция, я ничего не натворил. Просто напился и спал. Даже не помню, как сел в такси. Надеюсь, Мэд на меня не обиделась, сэр?

– Вопросы здесь задаю я, солдат, – лейтенант положил тлеющую сигару в пепельницу, потянулся. – Сейчас я проведу небольшой тест. Мы проверим, правду ли ты говоришь. Если сказанное тобой подтвердится, – тебе можно верить. Если же ты что-то от меня скрываешь, займемся тобой серьезнее. Понял?

– Никак нет, сэр! Какой тест вы имеете в виду?

– Очень простой. Надеваю тебе на виски вот эту маленькую штуку, – он жестом фокусника извлек откуда-то из-под стола небольшой никелированный обруч, – задаю два-три вопроса, через минуту снимаю. Вот и весь тест, дружок. Не больно и совершенно безопасно. Садись сюда.

– Простите, сэр, что это такое?

-Солдат, это не твое дело. И мне некогда. Давай быстрее покончим с этой формальностью. Это стандартная процедура, – лейтенант встал, протянул Сергею обруч, – давай надевай.

– Сэр, – вставая, тихо сказал Сергей. – Я не отказываюсь выполнить ваш приказ. Но если этот прибор – мозговой сканер, я имею право надеть его только в присутствии своего командира.

– Вот значит как, – задумчиво протянул лейтенант, пристально разглядывая побледневшего Сергея. – Значит, живем строго по уставу…

– Так точно, сэр!

– А может быть, ты просто тянешь время, солдат? – гипнотизируя Сергея немигающим взглядом, негромко спросил особист. – Тогда узнать все, что у тебя на уме – дело нескольких минут. Кто твой командир?

– Штаб-сержант Кнут, сэр!

– Как же, как же, знаю я твоего командира, – лейтенант встал, заложил руки за спину, прошелся по кабинету.

– Так что, будем его звать, или поговорим откровенно? – он остановился напротив Сергея. – Уверен, нам есть о чем поговорить.

– Я откровенен с вами, сэр. Если необходимо вызвать штаб-сержанта Кнута, я подожду, – ответил Сергей, глядя прямо перед собой.

– Наглости тебе не занимать, солдат. Ладно, у меня нет времени на официальные процедуры. Пока дождемся твоего сержанта, потеряем час как минимум. Мы вернемся к этому разговору позже. Я тебя вызову. Можешь идти.

– Есть, сэр! – Сергей повернулся кругом, взялся за ручку двери.

– Да, еще вот что, солдат, – раздался за спиной ленивый голос.

– Сэр! – Сергей снова повернулся к лейтенанту. Тот присел на угол стола, скрестив ноги.

– Если услышишь, что кто-то выказывает недовольство службой, или еще что-то подобное, просто назови кодовую фразу по триста семнадцатому каналу и сообщи нам. Сообщение анонимное. Фраза, ну, скажем, – лейтенант взял сигару, поводил ею в воздухе, – пятьдесят два пятьдесят два пятьдесят два. Ясно?

– Так точно, сэр! – подтвердил Сергей. – Кодовая фраза по триста семнадцатому каналу.

– Ну-ну, я надеюсь на тебя, – ухмыльнулся лейтенант. – Само собой, все, о чем мы говорили, – секретно и не подлежит разглашению. Иди.

– Есть, сэр! – Сергей вышел из кабинета.

Оставшись один, лейтенант сел в кресло, докурил сигару и набрал на коммуникаторе код.

– Майор Кнауф. Слушаю, – из развернувшейся голограммы хмурился румяный здоровяк в форме летчика.

– Сэр, лейтенант Карпентер. Докладываю: допрос рядового первого батальона Занозы произвел.

– Ну и?

– Память явно стерта, утверждает, что напился и ничего не помнит. Я склонен ему верить. На вид простоват, но упертый. Отказался сканировать мозг без командира. Показания полиграфа положительны.