Проклятие иеремитов - Игорь Масленков

Солнце перевалило далеко за полдень, а путешествию не видно конца. Три дня назад Кайдлтхэ и Алексей покинули Дом Серебряного света, три дня без устали шли на юг. Леса медленно отступали. Им на смену приходили луга и поля, изрезанные широкими балками, речными поймами и заросшими оврагами.

Как и прежде, д’айдрэ обходила города стороной, опасаясь столкновений с обезумевшими от безнаказанности бунтарями и смутьянами, останавливалась на ночёвку только в деревнях или мелких хуторах. Но и малолюдные просторы несли в себе скрытую опасность. Нынче все воевали против всех. Горожане ополчились против имперских чиновников, феодалов и крестьян, на каждом углу во всё горло клеймили взяточничество, произвол, повинности и требовали дармового хлеба. Караванщики не рисковали выходить на тракты, и разбойники, отощав, коршунами набрасывались даже на мелкую дичь вроде одиноких путников, на которых в былые времена не обращали внимания.

Купцы в беспримерной жадности покусились на власть монарха и лордов. Но всё вышло вовсе не так, как планировала гильдия. Война и разорение прежде всего ударили по торговцам, лавки закрывались, ремесленники прогорали из-за отсутствия спроса. Богачи опасались нападений и сворачивали дела, предпочитая не светить собственные состояния.

Разогнав имперских чиновников, горожане бросили тюрьмы на произвол судьбы, и узники попросту разбежались. Убийцы, насильники, воры и мошенники вновь взялись за старое. Беглые уголовники наводнили страну, наводя страх на добропорядочных обывателей, в особенности на их молодящихся жён и дочерей. Рынки стали опасным местом. Тут любого могли не только ограбить, но и прирезать за пару затёртых медных монет.

Многие, опасаясь грабежей и чумы, потянулись в деревни, но и там не обрели покоя. Города находились на грани голода, а вновь назначенные на магистратские должности из числа вчерашних ремесленников и лавочников по большей части предпочитали упражняться в словоблудии и казнокрадстве, а не заниматься хозяйством. Вкусив запретный плод власти, они принялись экспроприировать и делить чужую собственность. Почуяв запах крови, новоявленные политиканы ратовали за простые и радикальные действия. Если крестьяне не везут товары на рынки, то следует попросту отнять съестное у несговорчивых земледельцев. Отряды вооружённых, злых и голодных горожан пошли по сёлам. Странное дело, но никто ничего даром отдавать не хотел. К удивлению горлопанов и бунтарей, дремучие и невежественные лапотники взялись за вилы, цепы и косы. Присланные поначалу малочисленные продотряды вырезались без всякой жалости. Следом являлись сколоченные на скорую руку разношёрстные дружины городской самообороны, более походившие на банды, и устраивали погромы. Несколько раз на пути Алексею попадались следы таких карательных экспедиций – кучи дымящихся головешек вместо добротных домов, почерневшие и опухшие трупы, развешанные на деревьях, детские тела с размозжёнными головами, женщины со вспоротыми животами и отрезанными грудями… И всюду запах гари, смрад разлагающейся плоти, обсиженной блестящими зелёными мухами. Алчность и жажда власти главарей гильдии породили беспримерные зверства. Железом и кровью купцы превращали империю в гигантский храм золотого бога. В его честь приносились многочисленные человеческие жертвы, умножая ненависть и злобу, месть и несправедливость.

Картины неслыханных насилий вызывали физическое отвращение, тошноту и рвоту. Следопыт никак не мог привыкнуть к подобным зрелищам. Все эти ужасы дико контрастировали с живописными видами местной природы. В голове не укладывалось, как могли соседствовать кровавые побоища и сожжённые селения с лазурными небесами, дивной красоты лесами, бескрайними лугами, колоритными холмами, серебристыми лентами рек, в чьих неспешных водах плескалось ласковое солнце.

Путешественники с опаской продвигались по землям, охваченным хаосом, где тучные нивы превратились в выгоревшие пустоши и кладбища, а города, былые обители радости и процветания, стали приютом безумцев и бандитов. Но где-то далеко на юге находился оазис порядка и стабильности. Туда и держали путь Алексей и Кайдлтхэ.

Орифин, небольшой городок у границы с Каррэлдором, на первый взгляд и впрямь мог показаться местом спокойным и безопасным. Но таковым он выглядел лишь в сравнении с общим разладом и упадком. До сей поры чёрные ветры смертоносной смуты проносились мимо. Городишко славился чиновниками, склонными к мздоимству, и контрабандистами, ту мзду дающими. Именно им и принадлежала истинная власть в том краю. Окрестные земли империей и баронством контролировались только номинально, а после завоевания Каррэлдора братством «Две молнии» общее управление и вовсе рухнуло. Небольшие гарнизоны располагались только в крупных поселениях. За их стенами царствовали анархия и право сильного. Масла в огонь подливали кочевые племена мамалуев, чьих стремительных и жестоких набегов опасались как каррэлдорцы, так и тамарвалдцы. Но если братство «Две молнии», как и прежний барон, не могло противопоставить степнякам внушительной военной силы, то империя кое-как отбивалась от нападений. Пограничная стража и войска не давали разгуляться мамалуям.

Из-за смуты снабжение армии шло из рук вон плохо, и служивые переходили на подножный корм. На откровенный разбой они не шли, но жили душа в душу с местными контрабандистами. Городские власти закрывали глаза на незаконную торговлю и неуплату налогов, а дозорные на границе сполна получали за беспрепятственный провоз товаров. Такое положение дел разлагало имперскую власть, но в то же время способствовало процветанию слишком многих – от городского наместника до оруженосца и рыночного носильщика. Никто ничего не хотел менять. И всё потому, что в нескольких днях пути от Орифина в пойме большой реки находилось множество соляных озёр. Охотники до скорой наживы вываривали соль и продавали её тамарвалдским купцам и контрабандистам. А поскольку страна пришла в упадок, то в выигрыше остались местные рыцари удачи. Они-то и прибрали к рукам контроль над солеварнями, караванными путями и городским рынком. Дела у них пошли в гору, даже несмотря на войну и нападения мамалуев.

Купеческая гильдия, пытаясь поправить пошатнувшиеся финансы, вздумала наложить лапу на здешнюю незаконную торговлю, но получила решительный отпор. Командиры местных гарнизонов, а контрабандисты в особенности, не пожелали поступиться прибылями и не потер пели присутствия конкурентов. Двух купеческих эмиссаров нашли с перерезанной глоткой, остальные же бесследно пропали. Шидельрот возмутился таким непочтением, но до поры оставил Орифин в покое. Глава гильдии не хотел распылять силы. Всё шло к генеральному сражению, и гордый городок оставался пусть досадной и незначительной, но всё же помехой купеческим замыслам. Шидельрот не простил ослушания, затаил злобу и решил после победы над императором примерно наказать излишне ретивых торговцев.

Именно в Орифин, логово контрабандистов, направились Алексей и Кайдлтхэ по совету Д’айгильтрада. В отличие от Коралтара граница здесь была дырявая. Ехать напрямую в Почтовый лес старый д’айдрэ посчитал крайне опасным. Там войска братства «Две молнии». Да и имперцы не дремлют. В Орифине же путникам следовало заключить сделку с контрабандистами, перейти границу, спуститься по реке и повернуть на запад. Рыцари братства держали здесь несколько крепостей. Действенной угрозой также оставались мамалуи. Конные отряды кочевников появлялись внезапно, грабя, сметая, убивая и сжигая всё на своём пути. Но выбирать особо не приходилось. Любой ценой следовало добраться до Почтового леса и закрыть врата богов.