Охотник - Игорь Шенгальц

– Госпожа, говоришь… – задумчиво произнес Себастьян. Непонятно, кого Виро боялся больше: своей госпожи или бродяги. В любом случае, стоило повидаться с этой самой госпожой и выяснить, что она знает. – Как мне ее найти?

– Не советую я вам этого делать, она – глава здешнего анклава. Сам наместник ее любовник. Живым вы оттуда не уйдете…

Дело принимало совсем интересный оборот. Он сказал – «анклав». Речь может идти только об анклаве ведьм – а это вовсе не шутки! Себастьян за свою жизнь истребил немалое их число, но почти каждая женщина по природе своей – ведьма, поэтому их поголовье только увеличивалось. Во многих городах ведьмы, собравшись в анклавы, легко захватывали власть, правя пусть не явно, а тайно, но твердой рукой. Да, давненько охотники особого корпуса не наведывались в Лодар. За это время тут многое переменилось, а Себастьян, хоть и провел здесь неделю, так ничего бы не узнал, если бы не торговец и его рассказ…

– Назови мне ее имя и где ее можно отыскать, а дальше – мои трудности.

– Хорошо, – согласился Виро, – ее зовут…

Но договорить он не успел. Рабыня, до этого смирно сидевшая на постели, внезапно вскочила на ноги и прыгнула на Себастьяна так неожиданно, что сумела застать охотника врасплох, заскочить ему на спину и вцепиться в волосы. Рука Себастьяна дрогнула, и его собственный кинжал, который он все так же прижимал к шее торговца, пронзил тому горло. Кровь хлынула непрекращающимся потоком, Виро упал на колени, судорожно дернулся и вскоре затих.

Себастьян перекинул девушку через себя, она шлепнулась сверху на окровавленное тело Виро и, нелепо перебирая руками, попыталась вновь подняться, но поскользнулась, не удержалась и вновь упала, мимоходом плюнув мертвому торговцу в лицо.

Шустрая девица, надо признать! Вот только разговор она оборвала в самый неподходящий момент. Случайно ли?..

Он рывком поднял голую рабыню и швырнул обратно на постель. Безо всякой задней мысли, надо признать, но девушка подумала иначе. Она грациозно изогнулась и призывно улыбнулась.

«Нет уж, только этого мне и не хватало», – подумал Себастьян, вслух же спросил иное:

– Ты меня понимаешь?

– Понимай, чутка-чутка! – созналась девица. – Учиться всегда!

– Разговор наш слышала? Зачем прервала? Он собирался сказать мне очень важную вещь!

– Ты смотреть на него, господина, другой минута могло не получиться. Я рискнуть!

– Зачем напала на меня?

– Хотеть, чтоб ты убить плохой человека! Я слышать истории. Нельзя такой человека жить! Много беда несет с собой.

Вот еще, философ доморощенный. Да не просто философ-теоретик, а настоящий практик. Самое грустное, что девушку теперь ожидала непременная смерть. За убийство хозяина иное наказание не предусматривалось, а раньше еще и остальные рабы непременно умерщвлялись в назидание всем. К счастью, сейчас наступили времена просвещенные, и этот старый закон уже отменили. Но для девки-то это мало что меняло…

– Тебя как звать?

– Найра.

– Оденься во что-нибудь, нечего тут телесами сверкать.

– Господину моя не нравится? Господин недоволен моя? Я уметь многое, могу стараться!

– Ты испортила господину важное дело, господин теперь не знает, где ему искать одного человека. Вдобавок, непонятно, что делать с тобой. Взять тебя с собой я не могу, ты собственность Виро, но если тебя оставить здесь, то тебя убьют. Понимаешь?

– Моя понимай, – беспечно отозвалась рабыня. Теперь, когда Виро был мертв, она ничего не боялась и давно перестала дрожать. Удивительные существа – женщины, иногда просто невозможно предугадать их реакцию и поведение…

Ну не мог Себастьян бросить ее тут умирать. Обязан был это сделать по всем законам и предписаниям, обязан, но не мог. И как только он это осознал, решил, что дальше терять время смысла нет.

Найра между тем порылась в сундуке и почти целиком закуталась в ткань, став похожей по цвету и фактуре на портьеру, только любопытные глазки сверкали в складках. Но девушка казалась счастливой, и Себастьян не стал ее разочаровывать.

– Иди за мной! – приказал он, дождался, пока ходячая портьера кивнула, тяжело вздохнул и только после этого отпер дверь.

Найра следовала за ним, полностью признав за охотником право повелевать и распоряжаться. До лестницы, ведущей вниз, они добрались без приключений, а вот там внезапно повстречались с одним из охранников. Тот распахнул рот, собираясь звать на помощь, но кулак Себастьяна помешал этому намерению. Ударил охотник удачно – охранник кулем рухнул на пол и более не двигался. Тем не менее, звук падения вышел достаточно громким, и на шум из кухни выглянула повариха.

Вот ее-то Себастьян заткнуть не успел. Она заголосила со всей мочи, так, что хоть уши зажимай. Охотник кубарем скатился по лестнице, рабыня не отставала.

Они едва выскочили во двор, как столкнулись еще с двумя охранниками. Нет, убивать нельзя, и так дел натворили – будь здоров!

Охотник ловко увернулся от удара мечом, проскользнув под рукой нападавшего, и ударом кулака отправил охранника на землю, но второй, воспользовавшись мгновением, успел полоснуть Себастьяна по плечу. И тут же последовал за своим напарником: Найра, черная рабыня, ловко огрела его по темечку крупным поленом, подобранным ею прямо тут, рядом, в поленнице.

По всему дому зажигались огни, кто-то кричал, где-то звякало железо, да и с улицы уже слышался топот ног. Ночная стража услышала шум и спешила проверить, в чем дело. Медлить было нельзя.

Они перемахнули через забор и со всей мочи припустили вдоль по улице, прочь от дома Виро, в ту сторону, где, как казалось охотнику, вероятность повстречать стражников была минимальной.

Кровь все не останавливалась, рана оказалась глубокой, но перевязать ее пока возможности не представлялось – требовалось убежать как можно дальше от места происшествия.

Себастьян нарушил сейчас столько законов, что сам себя приговорил бы к казни через отрубание головы. Это единственная привилегия дворянина, которую он еще мог себе позволить.

Убийство, пусть и непреднамеренное, уважаемого человека, похищение его собственности – все это тянуло на высшую меру наказания. Конечно, убитый – изрядный негодяй, собственность – живой человек, но это вовсе не смягчало вины самого охотника. Писать ли об этих событиях в обязательном отчете Рошалю или утаить?..

Оправдание одно – все это он совершил во время поисков бродяги. Это немного оправдывало.

– Господина! – позвала Найра.

– Чего тебе? – недовольно буркнул Себастьян, погруженный в собственные невеселые мысли.

– У тебя кровь, господина. Надо остановить!

– Некогда, после…

– Надо! – настойчиво повторила рабыня и тут же оторвала от своего одеяния изрядный клок. – Вот!