Клан - Константин Муравьев

Кстати, а откуда? Где ее держали? Не представляю такого помещения, ну, или что там это у них, в котором можно удержать подобное существо. На него даже их подавители не будут действовать. Ему не нужна ментальная энергия. Стихия ее сама вырабатывает, причем в огромных количествах.

Ладно, она уже где-то тут. Срабатывает предвидение. И я на максимуме своей скорости выбегаю из того переулка, в котором находился, параллельно запрыгивая на какую-то балку и забираясь вверх.

Стихия знает, чувствует, что ее кто-то ищет. У них есть некое подобие моего предвидения, но значительно более урезанное. Откуда оно взялось, не понятно. Но оно есть у всех, что у каменных големов, что у таких вот женщин из ожившего льда, что у огненной мошкары.

Радует одно, она не может меня обнаружить. Это я выяснил давно, ей меня нужно увидеть, как и обычному живому существу.

Черт, у нее же нет глаз, так нафига ей это? Но так и есть, к ней можно подкрасться сзади и нанести свой удар.

Зато она чувствует других. И скоро двинется в их сторону, если не сможет найти меня. Но пока она, зная, что я где-то здесь есть, избрала другую тактику. Бьет по площадям. Ей это не доставляет особых неудобств. Только знай, вырабатывай как можно больше ментальной энергии, и все.

Всегда пытался понять, они действительно разумные, вернее, приобретшие разум, или все-таки работают по каким-то стандартным схемам.

Ага. А вот и ты. Стройная обнаженная девушка. Идет прямо подо мной. Ее метрическая матрица защищена так же, как и моя. Но и ее можно убить, как и любое другое существо. Она стихия, и ее можно развоплотить в обычный выброс энергии. Но для этого необходимо очень многое разрушить.

Придется рискнуть. Хорошо, что после нее мне встречались каменные големы, которых вообще иначе было не уничтожить. Этих-то можно разрушить, и пока они восстанавливаются, уже доделать работу, выделив их центр силы и закачав сам источник себе. Но для этого все равно необходимо найти брешь в ее ментальном поле, ну или метрической матрице. Так будет правильнее.

Подключаюсь к ее структуре. И ошарашенно замираю. Ни фига она не та, кого я встречал в мире Даага. Она только внешне похожа на те ожившие ледяные скульптуры. Это что-то новое и более совершенное. Или…

Теперь я, кажется, начинаю понимать. Я в мире Даага встречал лишь такие же виртуальные копии, как и весь тот мир. Ну или не копии, а их метрические образы, созданные с какого-то оригинала. А сейчас передо мною как раз тот самый оригинал и есть. То, с чего эту копию и сняли. И теперь у меня нет никакого сомнения в том, что эта стихия разумна.

И чего делать? Убить-то я ее могу. Но надо ли? И как проверить? Да просто поговорить и спросить, а что она собственно хочет?

Глупо. Ну да, глупо. Однако с чего-то же нужно начинать. Если мы с нею сможем договориться, то я хотя бы пойму, откуда она тут взялась и чего мне с ней делать.

Только вот как говорить со льдом? Наверное, так же, как и с любым другим неодушевленным предметом.

«Эй», – передаю я ей через нейросеть, ведь по сути я к ее метрической матрице уже подключился и вместо команд на ее изменения могу передавать и такие вот свои мысли.

Ледяная девушка, точнее скульптура, замирает. Осматривается, но не видит меня.

«Значит, слышишь», – констатирую я.

«Да», – раздается морозный ответ, и это, конечно, чисто субъективное, но меня как будто обдает волной холода.

«Слушай, не знаю, кто ты или что ты, – сказал я этой скульптуре, – но мы тебе не враги, по крайней мере до тех пор, пока ты не навредила кому-то из моего отряда».

«Враги», – приходит морозный ответ, и крышу, где я только что лежал, накрывает коркой льда. Только вот меня там уже нет. Я на другом здании.

«Хорошо, враги, – соглашаюсь я, – но почему?»

Статуя, похоже, с изумлением посмотрела в ту сторону, где я только что лежал. Она, видимо, полагала, что уже убила меня.

«Вы предали нас, схватили, когда мы согласились на мир, и после этого заточили меня в саркофаг удержания, где и продержали больше ста тридцати литаков».

«Чего? – удивленно переспросил я, – а один литак – это сколько? – И пояснил: – Ты прости, но я даже представления не имею о такой временной величине».

Статуя внизу замерла, и мне показалось, что она и сама удивлена.

«Это же ваше летосчисление», – ответила она.

«Э… – произнес я, – давай так. Ты пока меня не будешь убивать, а я выйду, и ты посмотришь на меня, а потом скажешь, точно мы или подобные мне с тобой раньше встречались, или нет!»

Что-то начало созревать в моей голове подозрение, что этот самый литак – какая-то до неприличия большая величина. Сродни миллиону лет, или даже больше.

«А если это были похожие на тебя?» – пришел вполне закономерный вопрос.

«Ну, – я мысленно пожал плечами, – будем и дальше пытаться прибить друг друга».

Несколько мгновений молчания, а потом спокойный ответ:

«Хорошо. Я обещаю, если я тебя еще ни разу не видела, то тебя не убью».

Опа, клятва истинная. Над головой девушки внизу вспыхнул легкий голубой огонек.

«Спускаюсь», – передал я.

«И ты мне поверил?» – пришел удивленный вопрос.

«Ну, ты же пообещала», – сказал я в свою очередь.

Несколько мгновений живая стихия обдумывала мой ответ.

«Те бы нам никогда не поверили, без данного слова силы. Хорошо я жду». И статуя замерла.

Только вот я уже стоял позади нее.

Не только она умеет пользоваться ментальными энергиями. Кое-чему пришлось научиться и мне. Жизнь, ну, или вернее – смерть, заставила.

– Да, я вообще-то стою позади тебя, – уже вслух говорю я этой ледяной девушке.

Хм. А лед умеет удивляться? По крайней мере никак иначе это выражение на ее лице я истолковать не мог. Огромные полуоткрытые глаза, с изумлением смотрящие прямо на меня.

– Ты кто? – только и спросила у меня эта воплощённая в жизнь стихия.

– Я так понимаю, что вопрос о нашем предыдущем знакомстве снимается? – констатировал я, глядя в ледяное лицо девушки.

Она медленно кивнула головой.

– Честно говоря, даже и не знаю, скажет тебе хоть о чем-то самоназвание нашей расы. Я человек, и тут много похожих на меня в той или иной степени. Но в основном у нас у всех подобный фенотип.

– Ты похож на ильдов, – констатировала ледяная статуя, – только в тебе течет жизнь, а не как в них, огонь и тьма.

– Э… – и я опять посмотрел на статую, – понятия не имею, кто такие ильды.

– Я так и подумала, – сказала девушка.

И она медленно огляделась вокруг, а потом прикрыла глаза.

– Вся жизнь на этой станции, они подобны тебе? – спросила она.