Мороз - Кирилл Артюгин

– Двенадцать часов летим без передыху, – до этого Никита выглядел совершенно бодрым, ничего не ел, только пил воду, а сейчас вдруг вспомнил об отдыхе. Еще на наземной базе он закинул в рот белую таблетку с оттиском "П". На вопрос "что это?" невнятно промычал про военные разработки. – Жалкие две тысячи километров! Даже до скорости звука не разогнаться – вылетим за теплый купол прямо в ураган.

– И что ты хочешь?

– Остановиться, что!

Гениальность решения привела Аркуса в ступор, а Никита продолжал:

– Инструкторы говорили, что после прилива сил может потянуть в сон на пару часов. Я уже еле держусь.

– Ты прямо на снег сядешь? – аккуратно поинтересовался Аркус. – Оставим Мороз включенным – корабль утонет. Выключим – ураган нас раскидает. Нам хоть как нужно добраться до Южно-Сахалинска.

– Это пусть корабль в воздухе хоть как держится, когда я усну, – Никита устало зевнул. – Если верить карте, мы пролетаем над руинами какого-то горного города.

– Дай посмотреть! Помпеевский Хребет – не худший вариант. Город пропал с радаров в четыреста двадцать втором, так что должен хорошо сохраниться. Если избежать посадки не получится, то садись там.

Солнечный свет не пробивался в узкое отвесное ущелье, куда залетела Снежинка, – пришлось включить осветители. Но даже так видимость ограничивалась теплым куполом Мороза-Два. По информационной базе корабля проход в Помпеевский Хребет находился у вершины самого высокого пика. Через полчаса поисков Никита от отчаяния принялся обыскивать подножье и у кромки наста нашел крохотную занесенную снегом пещеру. Они пролетели бы мимо, если теплое излучение Мороза не растопило проход. Когда-то в Помпеевский Хребет залетали грузовые корабли, но сейчас Снежинка еле втиснулась в оттаявшую щель.

– Мы спасены! – облегченно выдохнул Никита. Не считая снежной пробки у входа, остальной путь к городу оказался чистым. – Аркус, отключи Мороз, не тревожь мерзлый камень.

– Вот ведь гады! – Катерина тихо подкралась сзади.

– А! – вздрогнул Аркус и тут же попытался скрыть испуг. – Это всего лишь ты?

– Никита, действие твоей пилюли закончилось? – Пилот не ответил ей, – Смотрите, ворота опущены!

– Еще одно везение, – устало протянул Никита.

В отличие от Иркутска ангар в Хребте оказался узким и совсем пустым. Ни одного корабля или брошенного грузового контейнера, как будто из города бежали. Никита посадил Снежинку, в спешке закинул за спину новый кислородный баллон и тут же уснул прямо в кресле пилота.

– Куда мы прилетели? – проснулась Дара.

– Никите нужен отдых, мы остановились в Помпеевском Хребте, – спокойно начал Аркус. – Ты же не против?

– Проснуться в мертвом городе совершенно не против, – равнодушное лицо Дары даже не дрогнуло. Пару раз Аркус замечал, как она скребла правую ладонь во сне. Всякий раз он садился рядом и держал ее за руку, пока Дара не успокаивалась.

Из динамиков шлема раздался вдруг приятный мужской голос:

"Температура в Помпеевском Хребте сегодня минус семьдесят девять градусов по цельсию. Атмосферное давление семьсот десять миллиметров ртутного столба. Сегодня первое февраля две тысячи четыреста семьдесят первого года. До связи!"

– Мертвый г-город. – Дара рухнула на сиденье и принялась колотить пальцами по подлокотникам. Аркус последовал бы ее примеру, но долг лидера обязывал держаться на ослабевших ногах, даже когда упасть хотелось:

– Вещает по УКВ, прямо как связь в шлемах. Катя, что ты высматриваешь?

Она прислонилась к боковому стеклу, сощурив глаза, затем рванула к панели и выключила осветители.

– Что там? – осторожно спросил Аркус и обомлел. – Свет!

– Тщ-щ-щ! – Катерина покачала головой. – Город не так уж и мертв.

Дара подтянула ноги к груди и опять стала расчесывать правую руку сквозь ткань скафандра.

– Мы пересиживаем здесь пару часов, пока Никита не проснется, – проигнорировав слова Аркуса, Дара вдруг вскочила и уверенно потянулась открывать двери. Аркус поймал ее за шиворот и развернул к себе:

– Ты куда?

– А если там люди? Нужно проверить!

"Слишком маленькие города не могут себя обеспечить, а слишком больше – трудны в управлении. Отличный показатель для города – сто тридцать тысяч человек, – вспомнились Аркус слова Яна. – Если так, то Помпеевский Хребет в этом плане – город хорошист, его населяют сто десять тысяч замерзших тел ", – но вслух он сказал только:

– Там нечего делать.

– Отпусти, – Дара ударила по руке и вырвалась. Через секунду в корабль ворвался холодный воздух поверхности. Аркус быстро включил теплогенератор скафандра:

– Вернись на корабль!

– Ты куда собралась, умная такая? – спросила Катерина с напором в голосе.

– Не хотите идти со мной, сидите здесь! – Дара засеменила по холодному камню, через шаг оглядываясь на Аркуса. От ее взглядов становилось стыдно. А ведь месяца три назад он бы вперед Дары кинулся на поиски выживших. И все-таки сидеть в корабле безопаснее. Но такую глупость, как любопытство, никто не отменял.

– Стой, меня жди! – отбросив сомнения, Аркус бросился следом, и плевать, что впереди.

– Дурак, ты-то куда?! Она бы не пошла одна! А если это репликанты? – Катерина кругом права, но уже поздно останавливаться. – Вернитесь живые! Я же… Боюсь за вас.

Но Аркус был уже далеко и услышал только щелчок закрывающихся дверей. Рядом по пустому ангару шагала Дара. Пыльную темноту разгоняли столбы света от их фонарей. Под ногами похрустывал иней, а впереди прямоугольник прохода манил светло-голубым сиянием.

– Прости, Аркус, я не должна была выходить из корабля. Пятьдесят лет прошло и это невозможно, но вдруг там живые люди? Понимаешь, моя семья… Не сейчас, Артемка! – Дара резко остановилась и махнула рукой, как будто разгоняя мираж перед глазами. Аркус сделал вид, что не заметил. – Мне кажется, что их всех можно было спасти!

– Мы спасли одного, и во что это вылилось? – не подумав, ляпнул Аркус и тут же закрыл рот руками.

– Смейся, но без Толимана не было бы теплого купола вокруг Иркутска.

Аркус промолчал. Даже звучание имени предателя казалось ему отвратительным.

Они вошли в проход, устланный отвалившимися звукопанелями. Аркус взял Дару за руку и ускорил шаг. Голубое свечение все ближе! Они уже бежали навстречу ему со всех ног. Последние шаги из коридора и… Свет окутал со всех сторон.

– Их тысячи! – ахнула Дара.

– Неужели это все, что осталось? – в груди защемило.

– Волшебно! Они цвета слез, под стать этому месту.

Аркус выключил бесполезный фонарь. Выскочив из прохода, они очутились на длинном мосту, одном из сотен, что пронизывали город. Гора внутри пустая, будто выедена, и впереди на многие километры только нити-мосты стежками связывали каменную ткань. Свод горы держался на пяти невообразимо огромных башнях. Каждая – с Жилой Сектор в Иркутске толщиной. На месте, где должна быть шестая башня – лишь груда обломков. Но даже их заботливо освещали голубые светлячки. Они в шахматном порядке сидели на стенах башен, на перилах мостов и выглядывали из миллионов башенных окон.