Мастер дорог - Андрей Земляной

– Ты кто? – Алексей от неожиданности плюхнулся обратно на песок.

– Дух этого места. – Голос рассмеялся неожиданно приятным смехом, словно зазвучал серебряный колокольчик.

– Хренассе. – Алексей от неожиданности перешел на русский, но, похоже, духу это никак не мешало. – А мне почему помогаешь?

– А чем тут еще заниматься? – резонно ответил голос. – Последний гость тут был лет восемьсот назад, и очень быстро кончился, так как магом не был. А ты, я смотрю, даже чувствуешь себя неплохо.

– Относительно неплохо. – Алексей поморщился от ноющей боли в культе. – Но совершенно точно, что могло быть намного хуже. Можно сказать, отделался легким испугом. – Алексей уселся поудобнее и, прикрыв глаза, начал неторопливо создавать магему Села Грас, созданную как раз для манипулирования опасными объектами.

Получалось плохо. С трудом заставил нить рисунка увеличиваться, словно живой росток, но когда таких ростков стало два, они наотрез отказались расти синхронно. Но в какой-то момент словно что-то подвинуло его руку, и все начало двигаться словно дрессированные собачки.

Плавно и не торопясь Алексей закончил магему и, не вставая с песка, подхватил один из кристаллов и внес его в поток.

Хватило десяти минут, чтобы зарядить все кристаллы, но Алексей не уходил. Словно какое-то дело не сделано, но должно быть сделано обязательно.

– Могу ли я как-то помочь тебе? – Алексей завернул все кристаллы в тряпки и аккуратно сложил в рюкзак.

– Материализовать кристалл-вместилище первого ранга? – Голос рассмеялся, но не обидно, а скорее весело. – Там одних граней больше двухсот. Будь на твоем месте Ушарс Кирон, он бы сделал его, не особо напрягаясь. Но, насколько я знаю, Кирона сгноили в какой-то тюрьме много лет назад.

– Ну не совсем в какой-то, но в целом да. – Алексей кивнул. – Когда я покидал пятый комплекс, живых кроме Хозяйки там не было.

– Зачем это тебе?

Алексей помедлил, действительно пытаясь понять, зачем это ему.

– Вот смотри. Ты помог, или помогла, я, прости, не знаю, как ты себя идентифицируешь, так вот ты помог мне, даже ничего не спросив. Ну вот просто помог, и всё. Наверное, потому что считал это правильным. И я считаю, что нужно попытаться помочь тебе. Ну как минимум потому, что я считаю это правильным.

– Прости, дурацкий вопрос, но ты всегда поступаешь правильно?

– Стараюсь. – Алексей усмехнулся. – Ну а теперь давай я все же попытаюсь вспомнить эту чертову магему Саг Ихорс и собрать тебе кристалл-вместилище. Для ускорения процесса можешь подсветить мне картинку.

Висящее в воздухе изображение пространственного кристалла впечатляло. Конструкция, собранная из кристаллических мостиков в сложнейшую форму звездчатого икосододекаэдра, с включением во внутреннюю структуру еще шести многогранников попроще.

Энергии вокруг было море, и, зачерпнув для начала сколько мог, Алексей погрузился в медитативное состояние создания сложнейшей магической структуры.

Мири СиЭрол, попавшая в ловушку магической аномалии по вине ее тогдашнего партнера и спутника, за две тысячи лет успела опутать информационными жгутами всю планету, и наблюдение за людьми, их кровавыми развлечениями немало развлекало когда-то сильнейшую магиню Тессарин и руководителя отдела магического спецназа Управления специальных операций. Но проводя годы и века в бесплотном состоянии, она чувствовала, как теряет человеческую составляющую, переставая быть человеком.

Наверное, именно на это и надеялся ее спутник, толкнувший магиню прямо в источник и без задержки уничтоживший ее тело, и пока Мири боролась с источником, подчиняя его своей силе, исчез, покинув планету.

Так бесславно и закончилась бы экспедиция к источнику, да и вообще жизнь СиЭрол, если бы не юный маг, зачем-то полезший заряжать портальные стержни к самому вихрю. Такие вещи всегда делались с помощью протягивания энергетического жгута к вихрю и откачки необходимого количества в спокойном и безопасном режиме.

Но то ли маг не хотел ждать, то ли, что было вернее, просто не представлял себе опасности вихря такой силы, но полез-таки в самый центр магического шторма. И вот тогда Мири увидела совсем запредельную глупость, когда маг стал пытаться зарядить стержни. Весь ее опыт и любовь к высокому искусству магии протестовали против той профанации, что она увидела, и это взломало ее спокойствие до той степени, что она решила помочь, даже не сильно надеясь на успех.

Но малыш снова удивил ее, довольно быстро сообразив, что нужно делать, и проблема встала лишь в синхронизации роста нитей, с чем она вполне могла ему помочь.

И это была вторая трещина на ее панцире спокойствия, что укутывал ее столетиями, погружая в забвение.

Окончательно он ее вывел из сонного состояния, взявшись создать кристалл-вместилище, даже не спросив, для чего это ей нужно.

А такой кристалл был единственной надеждой Мири вырваться из вихря и продолжить существование не в виде постепенно тающего призрака, но человеком.

Пока она предавалась воспоминаниям, ситуация у основания вихря вновь изменилась. Кристалл уже был видимым и почти осязаемым. Вокруг крутились тысячи энергетических нитей, вплетаясь в кристалл, но человек, лежащий на песке, был совсем плох. Увлекшись творением, он быстро исчерпал силы своего источника и без задержки зачерпнул из души.

Зажатая в тисках магической бури, Мири ничем не могла помочь человеку. Она билась словно рыба о стекло, но жизнь по капле уходила из юного мага, превращаясь на глазах в идеальный кристалл души.

В тщетных попытках разрушить связь мага и рождающегося кристалла, Мири металась и, совсем отчаявшись, закричала от боли и отчаяния, переплавляя свою искру души в призыв о помощи.

От этого беззвучного крика жизнь на планете словно пропустила несколько ударов сердца. Остановились ехавшие куда-то райсеры, мигнули и почернели экраны телевизоров и страшно, до жути завыли ахара, дробя стекла в покинутом городе в пыль.

А младший творец-смотритель сектора, увлеченный созданием жука-пересмешника, который мог издавать звуки самки кузнечика, привлекая самцов в качестве обеда, отвлекся, сдвинул объемное облако редактора в сторону и мгновенным проколом внимания приблизил к себе участок пространства, который и так пребывал на грани, но из-за разразившегося катаклизма грозил схлопнуться, что лично ему грозило понижением до ассистента-смотрителя, а вот этого он не желал категорически.

А мужчина и был жив только благодаря тому, что прямо в эту секунду несколько тысяч разумных молились ему как своему богу, вливая в сосуд тела энергию веры.

Кристалл, который начинающий маг собирал для вместилища другого мага, был уже фактически закончен, но с разрывом связи между мужчиной и его творением должно было произойти столько негативных последствий, что творец-смотритель зачерпнул из резервного источника нейтральную искру и влил ее в человека. Проследив за тем, чтобы искра нормально прижилась, одним движением закончил создание кристалла и разорвал связь, плавно истончив ее до исчезновения, и поскольку магиня, попавшая в капкан источника, рвалась наружу, раздвинул прутья ее решетки, выпуская наружу, и та сразу же метнулась в свое вместилище.