Третий сын - Константин Ежов

– С чего такая щедрость? – изумился его брат.

– Первым нужны ещё такие, вторым знания, – пояснил ситуацию Ярослав.

– Ха, да каждый артефакт у нас уникален, откуда им взяться? – опять удивился Лучезар.

– До сегодняшнего дня тоже так заблуждался, – спокойно сказал император.

– Как это? – не понял его слов великий князь.

– Возьми два этих метательных кинжала. Внимательно рассмотри и обрати внимание на их работу в силе, – стал объяснять ситуацию его брат, подав два небольших ножа.

– Да они одинаковые, абсолютно! Но это же невозможно! – искренне изумился Лучезар.

– Ты сегодня рассматривал ожерелье и разноцветные алмазы у одного скрытного типчика, а вот их-то и проглядел. Однако у Кулешова двенадцать штук таких, способных стругать сталь, словно пластилин, и не факт, что кольчуга сможет их остановить. Сёстры меня заверили, сделаны они не случайно, а вполне намеренно и осознанно. Сначала был один, а остальные скопированы. И знаешь, что самое удивительное? Он может размножить любой артефакт, не только созданные собой. Просто пока не осознал это, но рано или поздно догадается, – с блеском в глазах выдал император.

– Так почему он на свободе?! – искренне изумился его брат.

– Как раз сейчас нет, но будет отпущен, – указал на текущее положение дел Ярослав.

– Ты что, с ума сошёл, это же… – Лучезар аж задохнулся от возмущения предстоящим освобождением такого ценного кадра.

– Похоже, ты забыл о том, что я тебе совсем недавно рассказывал о духовном оружии. Это сейчас тишина, а начнись проблемы, думаешь, она не явится на обломщиков её малины? Ты хоть в курсе: Дорогобудовы получили ключ, и Иван теперь их хозяин! Не смотри так удивлённо, официально полчаса назад дал согласие на их вассалитет Кулешовым, как его опекун. А если и вспомнить про его промышленную империю, тут на смену династии можно найти приключений, – пояснил свою позицию император.

– Империя? Ты шутишь? Какой-то прииск на Урале, фарфоровый и стекольный заводики, да ещё помидоры с огурцами. Ах да, искусственные самоцветы! Три раза ха! – сначала хотел засмеяться великий князь, но под взглядом брата передумал.

– Это он тебе рассказал, но ты забыл, он ведь и тёмный тоже! Что так смотришь удивлённо на меня? Дошло наконец! На стекольном заводике, как ты выразился, создали букет царицы. Прямо-таки захолустное предприятие с мировой известностью. Возьми фарфоровую чашку со стеллажа. Догадываешься же, что мы не просто так возле него сели. Видишь рисунок на ней? Если налить кипяток, то там пойдёт снег и заметёт вьюга, и ведь ни капли силы, только технологии. Или вон бокал, в ультрафиолете, даже слабом, начинает светиться. Хотя это мало тебя касается… Тогда подними вон ту железяку. Что она там напоминает? – рассердившись на недогадливость брата, завёлся император.

– Грудную бронепластину пехотного костюма для слабосилков, – ответил великий князь.

– Которые сейчас себе могут позволить только очень обеспеченные роды. Эта, конечно, похуже, чем у лучших мастеров, процентов на тридцать. Хотя зависимость не прямая, по некоторым параметрам получше будет. Но и цена ниже на семьдесят, и это у лабораторного образца. При промышленном освоении обещают удешевление на порядок. Как тебе самоцветы в таком свете? – сердито спросил император.

– Так тот образец от его завода был? – понял наконец ситуацию Лучезар.

– Можно сказать и так. Он собственник компании владельца, но всё заложено им банкам, так что вопрос сложный. Учти, сколько ещё про него не упомянуто. Я ведь так и не сказал, что у него за мечта. Хочет добраться до звёзд, вот и ломится с грацией медведя сквозь чащу, – наконец выговорился Ярослав.

– Что он там забыл? – великий князь опять оказался в тупике.

– Говорю же, нам с тобой его не понять. А молодым, оказывается, интересно. Вечно им охота узнать, что там за горизонтом. Свет его подстёгивает спешить, вот и старается прыгнуть выше головы, боясь не успеть. Потому в долгах как в шелках и на полном серьёзе зарабатывает себе на жизнь огранкой алмазов и даже умудрился сделать себе на этом имя. Ну и как тебе с этой стороны Иван Вячеславович Кулешов? – задал вопрос на полном серьёзе император.