Ловчий - Рафаэль Дамиров

— Дьявол! — плюнул кузнец. — Кому понадобилось пытать раба?

— Все таки гребцов не всех убили, — произнес Тион внимательно осматривая труп. — Некоторые из них добрались до берега.

— Ему вырезали глаза, когда он был еще живой, — сказал я, внимательно разглядывая увечья. — Слишком много крови на лице, она вытекала из сосудов, когда сердце еще было живо и нагнетало давление.

— Нужно держать ухо востро, тот, кто это сделал может быть неподалеку, — Тион огляделся. — Трава вокруг примята, здесь прошло несколько человек.

— Пираты? — спросил кузнец.

— Вряд ли, — ответил я, — Его распотрошили до того, как мы высадились на берег, иначе мы бы услышали. Пираты еще были на галере, да и сейчас скорее всего там, у них нет шлюпок. Не могли они нас опередить. Кто-то встретил несчастного на берегу, и этот кто-то опасен и конченый садюга.

— Зачем было сердце вырезать? — спросил Тион и тут же сам себе ответил, — Может, людоеды?

— Людоеды жрут все, не только сердце, — возразил Каллин. — Встречал я их в свое время в землях отшельников, когда Огата отправила меня в составе отряда искать могущественную ведьму, которая бы согласилась служить ей. В итоге я нашел развалину Велиана. До могущественной ведьмы он не дотягивает, но колдовать умеет…

— Ладно, — кивнул я. — Уходим по тихому. Та-а-к… В какой стороне запад?

— Нам туда! — махнул рукой Тион. — Пойдем вдоль берега, но из леса выходить не будем. На море пираты, а здесь нелюди. Надеюсь проскользнем…

Аккуратно, стараясь не шуметь и не хрустеть ветками, мы продирались сквозь лес. На лицо налипала паутина, колючки царапали ноги, ветки хлестали по голове. Так и хотелось выйти поближе к берегу на простор, но мы перебороли этот соблазн: на берегу мы будем как на ладони, видимы и из леса и со стороны моря.

Через несколько часов такого пути мы почти совсем выбились из сил.

— Все! Привал! — взяв на себя бремя командира, проговорил Каллин, когда мы вышли к прохладному ручью. — Не богу больше идти. Я воин, а не барсук, чтобы по чащобам лазить!

Мы возражать не стали, сами хотели предложить отдохнуть, но ждали, кто же из нас первый сдастся. Как и предполагали быстрее всех выдохся тяжеловес. С его комплекцией проще бревна таскать, чем по лесам бродить.

Прохладная вода ручья освежила и утолила жажду. Каллин засунул туда свою бородатую морду и фыркал, как тюлень. Рана Тиона продолжала кровоточить. Он морщился, но виду не показывал.

— Сильно болит? — спросил я.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Хуже было бы, если бы это была нога.

Он наложил в повязку каких-то травок, но рана все-равно воспалилась. Если загноится и пойдет заражение, тогда — хана. Нужно срочно добираться до Уфарда и искать лекаря.

Бум! В ствол рядом стоящего дерева ударила стрела. Мы вскочили и схватились за оружие.

— Даже не думайте! — осек нас женский голос, и из-за дерева вышла воительница в кожаных обтягивающих доспехах с мечом на поясе. Шнуровка на ее груди натянулась под напором прелестей. Статная фигура, длинные (почти до пояса) черные косы и блеск синих глаз выдавали в ней силу и уверенность, которые сквозили в каждом ее движении.

Хороша чертовка! Подумал я, примеривая, в какое место метнуть ей кинжал: грудь жалко портить, живот — мучиться будет и сразу не умрет, голова — слишком лицо красивое, не как у местных девиц (может скулы слишком широкие?).

Я настолько увлекся незнакомкой, что не заметил как нас на прицел взяли несколько воинов с арбалетами. Дьявол! Сучка пришла не одна! Как мы их прощелкали? Совсем потеряли нюх от жажды и усталости. Обычно роль сторожевого пса у нас играл Тион, он первый чуял приближение врага, слышал шаги и подозрительные шорохи, а тут со своим ранением потерял чуйку, а мы с кузнецом расслабились.

Пятеро бородатых головорезов вооруженных арбалетами и короткими мечами обступили нас. На их грязных изрезанных шрамами лицах кривились ухмылки. Опять разбойники? На этот раз не морские, судя по замызганным кожаным доспехам и истоптанным сапогам явно сухопутные.

— Сложите оружие! — повысила голос чертовка. — Считаю до трех! Раз, два…

Хватит с меня плена, задолбался быть рабом! Я швырнул кинжал в воительницу и нырнул за дерево, отвлекая на себя арбалетчиков. Но те даже глазом не моргнули. Стрелы не полетели вслед за мной, как я ожидал. Я осторожно выглянул из-за дерева и замер от удивления. Мой кинжал висел в воздухе, направленный острием к горлу воительницы. Он застыл в воздухе, словно в куске льда. Девица улыбалась:

— Смелый поступок, но еще раз так сделаешь, и с вами произойдет это…

Мой кинжал развернулся и полетел в мою сторону. Твою мать, она ведьма! Я вновь нырнул за толстенную сосну. Дзинь! Кинжал впился в ствол с обратной стороны.

Я вышел из-за дерева, подняв руки! Каллина и Тиона уже скрутили веревками.

* * *

Сырость глубокой ямы отдавала прелой листвой и мхом. Над нашими головами решетка. Лагерь лесных разбойников оказался неподалеку от лесного ручья, получается, что мы сами пришли к ним в лапы.

— У нас нет денег, лошадей и оружие не ахти, — недоумевал я, — Зачем они нас схватили?

— Тот раб без глаз и без сердца, — задумчиво проговорил Тион, — Уверен, что это их рук дело. От нас им нужны не деньги?

— Тогда что? — неприятный холодок пробежал по моей спине, много я видел отморозков на своем веку, но никак не привыкну…

— Ими руководит ведьма, а ведьмы часто используют жертвоприношения и фетиши из частей человеческого тела.

— Они вырежут нам сердца? — глаза Каллина вылезли из-под косматых бровей.

Ни разу не видел здоровяка таким напуганным. Если бы ему сказали, что нам всем скоро отрубят головы, он бы и глазом не моргнул, а на такое реагировал… Никому не понравится, если будут сердце вырезать наживую…

— Будем надеяться, что нет, — вздохнул Тион, поправляя пропитанную кровью повязку. — Вначале просто убьют.

— Отставить пессимизм! — гаркнул я. — Вы воины или феечки придворные? Лучше думайте, как нам выбраться отсюда…

— Слушаюсь, господин командующий, отставить пессимизм, — улыбнулся Тион, — Но чую, руки я лишусь прежде, чем головы. Если наоборот, то ладно, не так обидно будет… Рана загнила зараза, без лекаря долго не протяну…

Наверху послышались шаги и по стенам ямы посыпалась земля. Решетка поднялась, и вниз упала веревочная лестница.

— Поднимайся, ты, который молодой! — ткнул на меня пальцем тощий головорез со змеиными глазками. — Остальным не дергаться! За его спиной стояло еще