Мастер лжи - Илья Рэд

— Б-О-Г-И-Н-Я! — заорал тот в восхищении.

Остальные трое повскакивали и как есть застыли опять в каких-то пугающих позах. Один и вовсе смотрел на него, стоя на мостике.

Что за…

Ларл тут же открыл щеколду и отскочил в сторону. В комнату ввалилось два сцепленных друг с дружкой тела и как кегли растолкали кинувшихся за ним аристо.

Ларл успел юркнуть в коридор и, поднимая полы розового платья, пошуршал оттуда на всех порах. В туфлях было крайне неудобно, и он дёрнулся от неожиданного крика и полетел по ступенькам вниз на второй этаж.

Наверху осталась одна туфелька, но идти за ней побоялся. Снял оставшуюся и, держа её как оружие, двинулся дальше, прислушиваясь к каждому шороху и стоя задницей к стене.

Ему надо добраться до первого этажа — там у Вальдемара был кабинет, где он и держал нужное кольцо.

Ключ ему дал Гордей — откуда его достали, Ларлу сказали не заморачиваться. Его задача — выкрасть вещичку и смотаться. Неймётся этим тупым аристо — и зачем оно вообще сдалось Громову?

Так, ладно, сейчас короткая перебежка. Ларл старался не привлекать к себе внимания. Мимо проходили смеющиеся парочки и трио. Иногда с любопытством щупали его платье. Одна дамочка даже погладила его и вздумала утащить с собой за компанию, но её окликнул мужчина с двумя…ммм…

Странная конструкция, но рассматривать её детально он не стал. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, во рту пересохло и, словно читая его мысли, к нему подошла лысая женщина с чёрными веками и такими же глазами.

Ларл внутренне закричал от страха, когда увидел огромные нестриженые ногти, свисающие с пальцев, словно верёвки.

— Вот это мета, где ты её достал? — она протянула ему бокал с вином в качестве угощения.

«Аа-а-а», — аристократка положила ему руку на спину, и ногти коснулись его сзади, Ларл дёрнулся от отвращения.

— Что с тобой?

— Это, — он задумался, что ответить, — врождённое.

— Понимаю, — она была измазана в растаявшем шоколаде, только сладости переводят на свои игрища.

Ларл кинул взгляд за её спину и увидел ванну.

— Что это? — с опаской спросил он, рассматривая рыхлую жижу.

Они медленно подошли и, кажется, он понял — пора отсюда валить.

— Десять крестьян целый день срали в эту ван… — дальше слушать он не стал и активировал тату на силу.

Запрыгнул на ближайший стул и вырубил дамочку. Та крутанулась на месте и рухнула на пол без чувств.

Он брезгливо замахал ладонью, пытаясь стряхнуть с себя нечистоты. Фу. Ларл вытер её о шторку и вышел из комнаты.

Снова ступеньки и первый этаж. Странно, что он не пах — наверное, какой-то хитрый извращенческий чертёж. На удивление внизу было поспокойней. Все комнаты закрыты и меньше накурено. Он прошёлся босиком по ковру до самого конца коридора и выглянул из-за угла.

Формально это был первый этаж, но располагался чуть ниже земли, и все входившие спускались по ступенькам, минуя две двери. На входе сидела пара охранников, и играли в кости. Распорядителя отсюда не было видно.

Гордей сказал, что сегодня Вальдемар отсутствовал. Стараясь не шуметь, Ларл на цыпочках миновал опасный участок и вот, спустя десять шагов, заветная дверь. Он снял с шеи ключ и быстро-быстро вставил в замочную скважину. Щелчок и он внутри.

Аккуратно закрылся, чтобы с коридора не увидели. В помещении было темно, но он нашёл артефактный светильник и сместил в сторону затворку, откуда в алхимическую смесь упал порошок. Сконтактировав друг с другом, они начали медленно тлеть и распространять свет. Комната стала лучше видна.

Ларл прошёл к столу и повытаскивал все ящики, что были — пусто.

«Где же он мог прятать кольцо? Думай».

Шкафчики с бумагами тоже обыскал. Вальдемар очень любил искусство. У него на столе стоял бюст «белой» богини Каэли — покровительницы рода Гноевых. Именно она придумала все чертежи и позволила людям их получать с Выродков.

На стене висела картина, где был изображён момент передачи дара людям. Ларл подошёл поближе. Поставил стул и дотянулся до краешка. Хотел аккуратно снять, но руки были слишком маленькие и не удержали. Картина съехала и угодила прямиком на подсвечник, стоявший на тумбочке.

Раздался треск ткани и Ларл с ужасом увидел, как всё это сейчас грохнется и наделает шуму. Он успел спрыгнуть и подхватить падающие вещи.

Ну, ё маё, он не знал, что делать — Гордей сказал тайно выкрасть кольцо, но картина теперь была проткнута прямо посередине. Надо торопиться. Не ровен час, та с ногтями очнётся и завопит.

Он поднял взгляд наверх и увидел, что за картиной есть полка, а на ней стоит чаша с драгоценностями. Всё бы ничего, но Ларл не доставал до туда.

Оттащив стул к шкафам, он вытаскивал с полок кипы бумаг и складировал на стол. Листки падали во все стороны. Ларл вспотел от нервного напряжения. Тату на силу всё ещё действовала. Так что он положил на стул пирамиду из бумаг и поставил его перед выемкой в стене.

Вскарабкался и достал чашу. Там были серьги, прозрачные бусы, кулон, старинные монеты, ещё времён единой Аркании и то, что он искал — золотое кольцо с увесистым изумрудом.

Ларл спустился и посмотрел на весь этот бардак, а потом его тело начало изгибаться и рвать розовое платье.

«Бл**ь, бл**ь, бл**ь!!!»

Рюшки и оборки натянулись на живот, а нижняя часть больно сдавила яйца и впилась в кожу. Получилось так, что у него всё платье «уплыло» на туловище, а ноги и руки были голые. Метаморфоза закончилась.

Ларл судорожно съел каплю Чёрной воды, чтобы не мутило, и в панике кидался из одного угла в другой, как нашкодившая собака. Голова совсем не соображала. В таком виде он не мог появиться — его же запомнят и потом выйдут и на Гордея с громовскими. В таком случае быть войне.

Он вспомнил кое-что — когда перебирал в столе вещи, там было несколько склянок с непонятным содержимым. Ларл ту же метнулся к выдвижным ящикам и вывалил всё на стол. Так и есть. Этикеток на них не было, поэтому он с опаской открывал и сначала нюхал, а потом выливал на деревянную поверхность столешницы, наблюдая, какого они цвета.

Совсем не то. Наконец, он нашёл в широком стеклянном сосуде коричневую мазь. Попробовал её на ощупь двумя пальцами и поднёс к носу, растирая густой маслянистый раствор.

Пойдёт. Он запустил в банку ладонь и размазал горсть по лицу, ожидая, что будет жечь или другой подлянки, но ничего не