Алгоритм - Алексей В. Мошков

Одри позвонила, когда Гарри уже приближался к двери с яркой вывеской «Индиана Джонс».

– Пап! Ты сейчас где?

– Подхожу к этому кафе. Или в Париже их не бывает – исключительно рестораны?

– Это неважно, пап. Ты можешь меня подождать? Мама затащила в магазин, просит, чтобы я помогла ей выбрать платье, но через час обещала отпустить в Логос!

– Платье – это замечательно, – глубоко вздохнул Гарри. – Передавай маме привет. И Говарду.

– Он умотал на срочную сделку, – рассмеялась Одри. – Так что я к тебе вырвусь ненадолго. А потом опять к маме. Бери столик в левом дальнем углу. У глиняного Будды. Только не болтай с ним, а то замучает. А вообще, я тобой восхищаюсь! И я удивлена!

– Знала бы ты, как я удивлен, – заметил он, заходя в кафе, которое внутри напоминало разномастный старинный храм.

У дверей к Гарри тут же подскочил улыбчивый официант и отвел его именно к Будде. Тот представлял собой стандартное коричневатое изваяние со сложенными на груди руками. Официант поинтересовался, что у Гарри со вкусовыми рецепторами, и, узнав, что его гость пользуется обычным шлемом среднего уровня, посоветовал напитки и лакомства с ярко выраженным вкусом. Якобы они легче пробивают условность вкусоощущения.

– Условность вкусоощущения, – повторил Гарри, когда официант удалился, и услышал за спиной тяжелый вздох:

– Хорошего дня, мистер…

Кафе оказалось довольно многолюдным, но, обернувшись, Гарри понял, почему именно этот столик оставался свободен. Будда изучал гостя глиняным взглядом и одновременно почесывал глиняную щеку.

– Вы мне сказали? – спросил Гарри.

– А есть еще кто-то? – удивился Будда.

– Вы НПС? Или что-то другое? – поинтересовался детектив.

– Я? – задумался тот. – Я страдание. С учетом моего положения – та его часть, которая обозначается словом «жажда».

– Пить хотите? – не понял Гарри, но в этот момент у него в кармане ожил смартфон, и он, погрозив Будде пальцем, принял звонок.

– Перси?

– Да, это я, – пробурчал в трубке приятель.

– Быстро ты обернулся, – заметил Гарри.

– Две секунды, – объявил Перси. – Зашел внутрь поздно вечером, сделал пару шагов по коридору, который на второй секунде стал таять. И оказался в трех кварталах к северу. Только под ясным небом и на второй день. Что это было?

– А Аманда что говорит? – ответил вопросом Гарри. – Заставляет писать отчет?

– Взяла паузу, – проворчал Перси. – Сказала, что ей надо все обдумать. Поздравила, что жив. И добавила, чтобы я не болтал в офисе о происшествии, а то слишком хорошая отмазка для лентяев.

– А сам что думаешь? – полюбопытствовал Гарри.

– Не знаю, что и думать. Ты где?

– Сайфер-Сити. Бульвар Капуцинов. Заведение называется «Индиана Джонс». Жду дочь. Но она будет только через час.

– Кажется, я все пропустил, – насмешливо произнес Перси. – Жди. Буду через пять минут.

Через пять минут в кафе появился долговязый бледнокожий подросток-альбинос, покрытый растительными татуировками, протянул ошарашенному Гарри руку и плюхнулся на стул напротив.

– Что ты вылупился? – хлопнул он белесыми ресницами и буркнул голосом Перси: – Я, кстати, рассчитывал увидеть какого-нибудь… Клинта Иствуда в облике Грязного Гарри.

– Я не из тех, кто скрывает возраст в социальных сетях, – покачал головой Гарри. – И кто такой Клинт Иствуд?

– А я из тех, – усмехнулся Перси. – Классику надо знать, кстати.

– Возраст – это самообман, – проскрипел Будда за спиной Гарри.

– Умолкни, а то разобью! – приказал Перси изваянию. – Уши заткни!

– Ты что-то резок, – заметил Гарри приятелю, оборачиваясь к Будде, который послушно заткнул уши.

– Это функция, – пренебрежительно бросил Перси. – Даже не НПС. Что-то вроде говорящего комода. Не бери в голову, он не обиделся. Хотя я не удивлюсь, если однажды он поднимется и свалит отсюда ко всем чертям. Впрочем, ладно. Рассказывай, что случилось, пока меня не было. Да, вот за эти две секунды.

Рассказ получился долгим. Перси успел выцедить заказанный приятелем сок и повторить заказ. А потом внимательно рассматривал маленькую чашечку. Наконец поставил ее на стол и подвинул к Гарри:

– Спрячь. Пригодится.

– Для чего? – спросил тот.

– Возможно, все дело в ней, – интригующе сообщил Перси. – Знаешь, если ты скажешь, что последние дни как-то изменили мое отношение к Логосу, я тебя уверю, что нет. Я не удивлен. И не удивился бы, даже если пропустил месяц или два. Хотя в последнем случае скорее радовался бы. Жена, правда, волновалась бы, но ты же как-то ее успокоил? Спасибо, кстати.

– И в чем состояла бы причина твоей радости?

– А все бы кончилось, – ответил приятель. – Это как в детстве перед экзаменами. Хочется заснуть, а проснуться, когда они уже прошли. Представляешь, захожу в дом-призрак, а выхожу, когда расследование закончено, мой друг Гарри получил повышение по службе, а Аманда сияет как золотой доллар.

– Пока что я получил отстранение от службы…

– Тебе не привыкать, – съязвил приятель. – А теперь серьезно. Ты все еще хочешь понять, кто такой Луис Сайфер? Или разобраться с локальными загадками? Ну, вроде наклеенной двери или призрачного дома? Или этой, как ты говоришь, телепортации из Спрингфилда в Нью-Йорк с остановкой на городской свалке Сайфер-Сити?

– Пока я хочу дождаться встречи с дочерью, – сказал Гарри. – И надеюсь, что она не появится передо мной в облике обрюзгшего бездомного.

– Главное, что у человека внутри… – задумался Перси. – А облик – это как одежда. Хотя… Так что собираешься делать?

– Думаю, – ответил Гарри. – А у тебя какая-нибудь версия появилась? Ну, кроме того, что мы всю жизнь прожили в виртуальности, которая теперь плывет и прорывается?

– Думаешь, равновесие нарушилось и создание Логоса размыло основы мироздания? – нахмурился приятель. – А если это просто ошибка?

– Ошибка? – непонимающе переспросил Гарри.

– Ну да. Сбой в системе, сдваивание, выплески за пределы локации, форматирование виртуальных протечек – тех же порталов. Вирус.

– Разве это не причина встретиться с Луисом Сайфером? – спросил Гарри. – А вдруг это все подобно огромному астероиду, который уже сейчас летит в сторону Земли? Что, если уже пора паниковать?

– Все может быть, – поднялся из-за стола Перси. – Я к жене. Тем более если пора паниковать. Еще не был дома, только по телефону переговорил. Надо… обнять хотя бы. Я буду думать об этом, Гарри. И вот еще что: хорошо, что тебя отстранили. Думаю, тыкать палкой в муравейник – не лучшая технология.

Когда Перси ушел, за спиной Гарри снова ожил Будда.

– Если что, я обиделся. Не в первый раз, кстати. Ну да, я функция. Но уйти отсюда… Для этого нужна изрядная смелость. Говорят, что за этими стенами творится такое… А иногда забредает и сюда! Опять