Последний архимаг - АИД

Никто не встал и не сказал, что он уходит. Хотя мне казалось, что, если хотя бы один из них так поступил, то за ним последовали все остальные.

- Я благодарен всем вам за ваше решение остаться, - я решил похвалить их за оказанное доверие, ведь было видно, что им тяжело далось такое решение. – А сейчас мы обязаны отдать почести славному войну – Рего.

Как проводились в этом мире похороны я не знал, потому действовал по наитию. После моих слов к покойнику подошли Арус и Лери. Взяв его за ноги и за руки, они потащили его куда-то вниз по склону. И я, вместе со всеми, последовал за ними.

Мы шли долго. В пути делали несколько раз привал, чтобы несшие тело покойника Лери и Арус могли перевести дыхание и немного отдохнуть.

Я несколько раз порывался спросить, куда же мы идем, но всякий раз отдергивал себя, понимая, что тем самым вызову у них ненужные подозрения.

Спустя продолжительное время мы вышли на берег, усыпанный галькой. Словно втиснутый между двух скал, он был этакими воротами, разделявшими мир живых и мертвых.

По дороге девушки собирали палки и теперь стало ясно, что они делали это для того, чтобы из них связать плот для покойника. Связав между собой палки лоскутами ткани, оторванными от собственной одежды, Рего положили на плот и пустили его по морю.

- Давай, - мрачно произнес Арус, обращаясь к Асшаре.

Девушка выпрямила руку в сторону плота, и пламя, выйдя из ее ладони, нагнало уплывающий плот. Тело Рего вспыхнуло и вскоре его остатки ушли под воду.

Все молча стояли и еще несколько минут глядели туда, где сгинул Рего. Славный воин и один из братьев ордена Славящих Солнце.

Первой развернулась и пошла Асшара, я последовал ее примеру и уже не видел в каком порядке с места прощания уходили остальные.

Пройдя несколько сот метров, Асшара первой решилась прервать затянувшееся молчание:

- Ты должен своей силой извести их всех! - ожесточенно произнесла она.

- Если бы я мог пользоваться своей силой, как ты…

- Ты можешь! – со слезами на глазах воскликнула она.

Я прекрасно понимал, как тяжело ей было каждый раз терять знакомых. И стоило бы ее как-то приободрить, но я не находил нужных слов.

Отчего-то я почувствовал себя виноватым в гибели Рего. Стоило его отпустить.

Дальше мы продолжали вышагивать молча. До самого нашего импровизированного лагеря никто не проронил ни слова.

- Мы должны продолжать бороться в честь и во славу наших погибших братьев! – обратился я ко всем, когда мы дошли.

Никто мне не смел ничего возразить в ответ.

На склоны уже опускались сумерки. И нам вновь необходимо было выдвигаться в город.

***

За последующие три ночи мы убили десятки бойцов красных наместников. И о нас со страхом заговорили в городе. Кто-то именовал нас злым духом города, кто-то гневом богов. Однако их командиры не подавались на все эти разговоры и стали укрупнять количество патрулей в городе. Если раньше ходили по двое, то теперь по четверо, а где-то и впятером.

Конечно, нам стало сложнее справляться с укрупненными патрулями. Поэтому мы стали действовать еще хитрее, разбивая их на тройки и устраивая крысиные бега среди улиц. Благо, Рего при жизни успел нам наиболее полно представить карту города.

В очередной раз дождавшись, когда все вернулись с рейда, я лег спать.

С утра меня разбудил грубый пинок под дых. От неожиданности и боли я закашлялся и выпучил глаза. Не успев даже сообразить, что же произошло, мне уже заломили руки и связали веревкой.

Я попытался возмутиться, но мне тут же всунули кляп в рот. Украдкой успев оглядеться до того, как мне накинули на голову мешок, я успел заметить нашествие из красных доспехов. Кажется, нас раскрыли.

- Полегче! – возмутился я, когда меня грубо подняли за руку.

Злость во мне только росла с каждым толчком в спину, торопившим меня.

Нас долго куда-то вели. Причем из-за мешка на голове я совершенно не чувствовал ни времени, оно мне казалось вечным, ни расстояния, которое мы прошли.

В какой-то момент я почувствовал, как вокруг моей ноги обвязывают веревку. Интересно, зачем?

Наконец-то мне сняли мешок с головы, и яркий солнечный свет ослепил меня.

- Здравствуй, брат, - победоносно заговорил со мной знакомый голос.

Немного привыкнув к свету, я взглянул на рядом стоящего Юна.

- Стоило догадаться, что ты за всем этим стоишь.

- Не кори себя, брат, - он положил свою тяжелую руку мне на плечо.

- А я и не корю. Руку тебе отгрызу и дело с концом, - раздраженно ответил ему.

Юн только рассмеялся в ответ на мою дерзость.

- Ты всегда был таким, - добавил он, отсмеявшись. – Всегда был позорным пятном на гербе нашего дома.

Я огляделся вокруг. Рядом со мной стояли все мои друзья, связанные по рукам и с накинутыми на головах мешками.

- Освободите Лери, - приказал Юн своим людям, а потом произнес мне. – Перед смертью