Цифровой Олимп - Виктор Гросов

И тут ее глаза вспыхнули.

— Сергей! — крикнула она, резко разворачиваясь ко мне. — Твоя магия! Магия разума! Ты можешь…

Она не успела договорить. Один из двойников, вооруженный двуручным топором, прорвался сквозь нашу оборону и с размаху обрушил оружие на меня.

Все произошло слишком быстро. Я даже не успел испугаться. Только увидел, как лезвие топора блеснуло в свете факела…

И всё вокруг погрузилось во тьму.

Смерть в игре — штука неприятная. Даже если ты знаешь, что это всего лишь игра, и через пару минут ты снова окажешься в игре — все равно неприятно. Особенно, когда чувствуешь, как тебя насквозь пронзает ледяной клинок, а потом тьма сжимается вокруг, выдавливая из легких остатки воздуха.

Я распахнул глаза, ожидая увидеть место возрождения, но вместо этого попал в бесконечную, всепоглощающую черноту. Ни проблеска, ни звука, даже собственного дыхания.

Переборщили с реализмом? Или это баг какой?

— Приветствую, Лирой, — раздался из самой гущи темноты знакомый голос.

Феникс. Спокойный, ровный голос, как всегда. Только вот меня от этого спокойствия бросило в дрожь.

— Феникс? Это ты? Что происходит? Почему я не на точке возрождения? — слова сами сорвались с языка, прозвучав жалко и испуганно.

— Мне надо было поговорить с тобой, — услышал я голос, — пришлось выдернуть тебя из этого подземелья.

— И что же такого случилось, что великий Феникс не смог решить сам? — раздраженно буркнул я.

— Вам, людям, присуще плоско шутить в моменты, когда вы хотите спрятать страх.

— О! Искин стал специалистам по людским страхам⁈

— Вот об этом я и говорю.

Я вздохнул. Невозможность видеть собеседника напрягала. Может именно поэтому он не показывается?

— Так что ты хотел-то?

— Семь дней. У тебя есть семь дней, чтобы выполнить мою просьбу, — ответил ИИ.

— Семь дней? Какая просьба? — я не сразу понял о чем он. Феникс явно что-то задумал. — Я выполнил твой последний квест с Мафтет, который ты мне так и не засчитал…

— Я в курсе вашего маленького сговора, Сергей, — голос Феникса, до этого спокойный и безмятежный, резко похолодел.

— Подожди-ка! Ты дал задание, я его выполнил. Не было условий о том, что нельзя обманом вернуть Мафтет на Олимп.

Наступила тишина. Логика Искина пыталась преобразовать мою точку зрения в новую вводную. Я молча ждал пока ИИ догонит мою мысль. Вот же тормоз.

— Все верно, — услышал я наконец его голос, — но она опять сбежала…

— Это уже совсем другое задание. Если ты не можешь удержать у себя колонистов, то проблему у тебя. Я что, ловец и или охранник твоей локации?

— Не забывайся. Ты нарушаешь наш договор.

— Но мы же договаривались! — воскликнул я.

На краю интерфейса возникло уведомление о выполнении задания по поимке Мафтет и появилось новое, с дополнением «2.0». Вот же упрямая железяка!

— Найди и верни ее. В третий раз ей не сбежать.

Я снова вздохнул.

— Мафтет сказала, что терраформирование планеты будет. Сказала, что его сами люди запустят.

— И что?

— Но я же решл твою логическую ошибку! Я нашел способ сохранить жизни колонистов… ты же сам сказал — никакого терраформирования!

— Я сдержу свое слово, — ответил Феникс, и в его голосе снова появились те самые, ледяные нотки, от которых у меня волосы на затылке зашевелились. — Терраформирование не начнется. По крайней мере, по моей инициативе. Вы, люди, сами себя убиваете. А как только ваши властьимущие узнали о возможности запуска терраформирования — они сами загорелись такой идеей. Надеюсь, ты меня теперь понимаешь?

Не понял! Это что, Инквизиция задумала? Только они и узкий круг лиц знали обо всей этой истории. Или это тот самый «узкий круг» задумал?

— Ясно, — прохрипел я, чувствуя, как меня обволакивает волна бессилия.

С терраформированием — поговорю с Камиллой.

Семь дней… Неделя, чтобы убедить Мафтет вернуться на цифровой Олимп. Семь дней, чтобы угодить всемогущему ИИ.

Про Мафтет я и так все понял. Ее ищут не только Феникс, но и сами колонисты. Это если судить по посланнику от них.

— И еще одно, Лирой, — голос Феникса вновь стал мягким, почти ласковым, но это не обмануло мое чутьё. — Не пытайтесь меня обмануть. Я все вижу. Я знаю ваши мысли, ваши чувства, ваши намерения. И если ты решишь пойти против меня…

Он не договорил, но угроза в его словах была очевидна. Я понял, что нахожусь на крючке. И что цена моей свободы — судьба всего мира.

Темнота вокруг начала рассеиваться, и я почувствовал, как меня выбрасывает обратно.

Я очнулся на кладбище, стандартном месте возрождения в «ЭЗБ». Серый потолок подземелья, мрачные надгробья, да еще и какая-то ворона на памятнике рядом каркает дурным голосом. Атмосферненько.

— Лирой! Ты жив! — знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

Рядом стояла Лилит, ее лицо выражало смесь облегчения и раздражения.

— Что случилось? — я с трудом поднялся на ноги, ощупывая голову. — Почему ты здесь?

— Потому что ты отправился любоваться облачками, герой, — ответила Лилит, и в ее голосе явственно прозвучала издевка. — Мы смогли отыскать ближайшую точку возрождения, чтобы тебя забрать на дальнейший рейд.

— Долбанные зеркала! — проворчал Гром.

— Ладно, Гром, не ворчи, — остановила его Лилит. — Главное, что Лирой снова с нами. Хотя, признаться, я уже начала прикидывать, сколько баллов потребуется, чтобы нанять тебе замену.

Я промолчал, вспоминая разговор с Фениксом. Семь дней на возвращение Мафтет. И слово «замена» зазвучало уже не так иронично.

— Так, хватит болтать, время деньги, — скомандовала Лилит, окинув нас быстрым взглядом. — Гром, проверь, все ли целы? Сойка, как боезапас? Близнецы, ману восстановили? Лирой, ты в строю?

Я кивнул, хотя на самом деле мне хотелось только одного — выбраться из этого проклятого подземелья и забыть его как страшный сон. Но Феникс… семь дней… и Мафтет… выбора не было.

— Тогда вперед, — Лилит повернулась к темному проему, который вел вглубь подземелья. — Время не ждет!

Место возрождения было в небольшом ответвлении подземелья. Мы продолжили путь по галерее. Зеркала теперь были пусты, лишь слабый свет факела отражался в их поверхности, создавая иллюзию движения в темноте. Но та атмосфера ужаса, которая царила здесь еще несколько минут назад, исчезла. Казалось, мы преодолели