Ветер - Андрей Готлибович Шопперт

называли его по-старому. Раньше городок назывался Йерба-Буэна (исп. Yerba Buena, буквально Хорошая Трава). И был он вообще крохотным. Не больше тысячи жителей в нём было ещё три года назад, до начала золотой лихорадки. Сейчас может и все десять тысяч, и люди прибывают и прибывают со всего света. Ушлые американские предприниматели завезли уже не менее трёх тысяч китайцев работать на золотых шахтах. С ними же завезли и холеру. Одна волна уже прошла в прошлом году, но мор в основном прошёл среди китайцев, хватило ума у местного руководства наладить карантин. Ну, умерло тысяча китайцев, что их жалко, ещё завезут, сейчас по словам одного из капитанов, с которым фон Кох разговорился, сразу три больших судна отправилось в Китай за новыми шахтёрами.

При этом город расширять некуда, там везде болота. Их пытаются осушить, но денег на это правительство штата не даёт и делается пока осушение как частная инициатива тех, у кого есть деньги. Осушил кусок болота и продал место желающим строиться, а таких хватает.

Целей у визита к южным соседям было несколько. Разведка нужна, всё же скоро сюда наведаются калмыки. Будут «лихорадочникам» создавать проблемы. Поджигать город, взрывать шахты, убивать миллионеров и грабить банки. Нет, это не какая-то там жестокость. Это борьба за место под солнцем. Калифорния должна не раем стать для американцев, а местом, где лучше не жить, там просто не выживают. Калифорния вся должна стать русской, как и всё западное побережья, а раз ресурсов в честной конкуренции пока нет, то создание невыносимых условий для жизни пока лучший и единственный метод.

И если по дороге они встретят те три корабля, что ушли за китайцами, то хоть к китайцам у них претензий нет, придётся топить.

Второй целью было разыскать в этом столпотворении нескольких священников. Настоятель церквушки, да даже часовни в Форте-Росс отец Евлампий помер недавно, а из Ново-Архангельска прислать другого не спешат. А возможно и вообще не пришлют, вот Фролов и попросил поспрашивать, вдруг православный священник окажется среди новых жителей Сан-Франциско. Русский вряд ли. Но есть ведь и другие православные народы: сербы, болгары, греки. Золотая лихорадка — это болезнь, которая не разбирает национальностей и вероисповеданий. Все могут заболеть и сюда приплыть или приехать с восточных штатов.

Кроме православных, которых как раз не лишку пока, полно ведь и ирландцев — католиков, англичан с их англиканской церковью, немцев — протестантов. На Совете в Форте-Росс покричали друг на друга, подулись и приняли решение превратить это укрепление в прибежище всех религий и конфессий. Все остальные здания там разобрать и вынести за периметр форта, а внутри для каждой конфессии христианской выделить место. Стройте храм, церковь, кирху, часовню, костёл, всё что пожелаете, но не превышающее отведённые размеры. Народ и тут стал бузить некоторый, мол, а если мы огромный собор решим построить? Это ирландские горячие парни, понятно.

— Стройте, но за оградой тогда, — спокойно им Леонтий Васильевич говорит.

— Ладно, сначала небольшой построим, — а шуму-то было.

С двумя следующими религиями не очень просто. Калмыки все буддисты. Но своего священника у них нет и не факт, что он есть в Сан-Франциско. Хотя там живет несколько тысяч китайцев, среди которых буддизм довольно распространён. С индуизмом ещё хуже. Религия специфическая и по миру не сильно распространена. Плюс ещё проблема с кастами. На всякий случай в плавание взяли двух индусов, пусть поищут соотечественников и священников своих. Берберы тоже делегата на «Салвадор» выделили. Шхуне думали — думали и решили не менять название. Берберов всего тринадцать человек, но раз всем можно, то почему нельзя мусульманам. Ну, найдёт Исса своих, пусть уговаривает.

Ну и главная цель — продовольствие. У них есть несколько пудов золота, конфискованных у скваттеров и желательно купить зерна на него. Леонтий Васильевич с ними отправил племянника, который и семян разных закупки сделает. Если тут продаются овощи и фрукты, которых нет в Форте-Росс, то их нужно купить, точнее их семена, ведь их явно вырастили в этом климате.

дом Ротчева в Форте-Росс

Глава 18

Событие пятидесятое

Самый малый пригорок заслоняет нам самую высокую гору.

Мария фон Эбнер-Эшенбах

Калифорния пылала. Сотня калмыков сначала прошлась по всем посёлкам скваттеров и зачистила их. Везде действовали по-разному. В одном сваливали убитых старателей в шахту, которую они выкопали и взорвали её, люди как бы просто исчезли, в другом, как и планировали, тела сбрасывали в каньон, а головы отрубили и выложили из них пентаграмму. В третьем перестреляли всех их луков и оставили на воткнутых в двери хижин стрелах записки на корявом английском, что это индейская земля земля племени нисенан, и все белые завоеватели будут уничтожены. В четвёртом индейцы были заменены на мексиканцев, мол, эта мексиканская территория и война хоть и проиграна, но не закончена. Всё американцы будут убиты. Дева Мария на нашей стороне. В пятом всех убитых скваттеров поставили, привязав к воткнутому в землю копью, и всем на груди вырезали кресты. В следующем оставили убитых в их хижинах, шалашах или палатках, но отрезали всем кисти рук.

Слухи поползли среди старателей и дошли до властей. В десятом и последнем поселении, из отмеченных на карте Джоном Саттером, калмыков ждала засада. Нет, не на них охотились. Просто шериф Сакраменто прислал пять человек, чтобы они выставили посты на подступах к посёлку старателей. И чуть не попались в эту ловушку подданные Великого хана. Птицы выдали дозор, летали над ним и кричали. Видимо, где-то недалеко было их гнездо, и люди или один человек, не важно, в засаде сидящий, пичуг вспугнул. Те и носились над ними, или над ним, кричали, защищая, как могли, своё потомство.

Бурул, осмотрев в подзорную трубу груду больших валунов, заметил между камнями красную рубаху товарища, что пренебрегал в детстве уроками орнитологии. Получалось, что хоть и не стал орнитологом янки, но в армии служил, засада была выбрана грамотно и мимо не проберёшься. Убить из снайперской винтовки не сложно, засадник всё время вертится и нет-нет, да выставляет из-за валунов различные части тела. Убить-то можно, а стрелять нельзя. Там, за поворотом тропы, за скалой небольшой, уже посёлок скваттеров, и они услышат. Вооружатся, не дай бог, ещё ранят кого. Перестрелка вещь непредсказуемая, пуля от камня может отрикошетить. А из стрелы не достать, впереди метров пятьдесят открытого пространства. Валуны есть, но небольшие и далеко