Второй шанс - Аргус

— Садись, — сказала ему девушка, похлопывая ладошкой по месту рядом с собой. Он сел, а она, поднимаясь, пересела к нему на колени, обняла его за шею и жарко зашептала на ухо, растягивая каждое слово:

— Я. Знаю. Чего. Ты. Хочешь. Больше всего на свете!

— И чего же я хочу? — спросил он осипшим от волнения голосом.

— Больше всего на свете, больше всех твоих изобретений, ты хочешь поцеловать… мою грудь! — торжествующе констатировала юная соблазнительница.

Старик-Саша чуть не расхохотался в голос, но будучи человеком сдержанным и воспитанным, с трудом конечно, но сдержался. Единственный плюс — напряжение сразу спало.

«Детский сад — штаны на лямках! Какая она еще наивная и чистая! Ну настоящее дитё! Не буду ее расстраивать и разочаровывать! Пусть думает, что она настоящая соблазнительница!» — с нежностью подумал он, и сказал:

— Как ты догадалась? Откуда в тебе столько женской мудрости и сообразительности?

— Ну я же все-таки девушка! Угадала?! — предчувствуя подвох, робко уточнила кокетка, при этом чарующе тряхнув густыми, слегка вьющимися, локонами.

— Конечно! Я об этом мечтаю с того самого момента, как только тебя увидел! Не поверишь, мне даже по ночам снится, как я касаюсь тебя губами… там!

— Хорошо! Твоя мечта сейчас сбудется, но с несколькими условиями! — ответила Катя, чувствую свое превосходство.

— Готов на все!

— Еще бы! Первое! Только грудь и никуда ниже ты не лезешь! — она задумчиво прищурила левый глаз. — По крайней мере, сегодня.

— Согласен.

— Второе. Будь нежным. Не оставь мне там засосы, чтобы мама не увидела!

— Хорошо! — уверил юноша, опустив момент с уточнением, когда именно мама может увидеть её обнаженную грудь, помеченную засосом.

— И еще. Если мне будет неприятно, и я попрошу прекратить, ты немедля это выполнишь!

«А вот это уже удар ниже пояса. Мне — умелому обольстителю и покорителю женских сердец, намекают на то, что я не достаточно опытен в ублажении женской груди. Детка, да ты ещё просто не знаешь какое счастье тебе привалило, в виде меня. Умолять будешь о продолжении».

— Это будет очень трудно! Но я и на это готов!

— Ладно! Расстегни мне блузку, только очень аккуратно, не порви, там прорези для пуговиц очень маленькие.

Саша неторопливо потянулся к распахнутому вырезу шёлковой блузочки, и, едва успев прикоснутся, тут же услышал ироничный смешок: — У тебя чего руки так трясутся? Как у нашего алкаша дяди Жоры.

— Спасибо конечно за сравнение, но к алкоголю я равнодушен. Это обычное волнения, Котенок! — ответил Старик-Саша, и в этот момент аромат близости девичьего тела и касание гладкой кожи кокетки, разбудили в нем дикого и необузданного зверя. Нечто среднее между жадной похотью и чувственным вожделением.

— Не бойся! — ободрила его девушка. — Это я должна бояться, но я почему-то не боюсь совсем.

«А вот это ты зря, красавица. Ты-то может и не боишься, а вот я очень даже. Боюсь не сдержаться и не оконфузиться тут по-пионерски. Неудобно вроде как-то. Пубертат у меня состоялся, в последний раз, лет так… шестьдесят пять назад».

Когда с пуговицами блузки было покончено перед юношей открылся невероятный вид на белый ажурный лифчик.

— Какой классный! — воскликнул он, вовсе не ожидая обнаружить такую красоту, в такое историческое время, на простой школьнице.

— Правда красивый? — с гордостью спросила Катя повертев корпусом и еще больше выпячивая грудь вперед, желая продемонстрировать все свои прелести, ну и добить так сказать «старичка» окончательно. — Мы его в Чехословакии купили, когда ездили туда с родителями. Я специально его надела сегодня, — она покраснела, и уже шепотом добавила: — Для тебя.

Не стал Саша разводить лишней демагогии, мол, зря ты это сделала, ой как зря. Лучше бы это было простенькое хлопчатобумажное белье на бретельках.

«И тебе спокойнее, и мне спокойнее. Ага».

— Можно его снять? — прошептал юноша, не узнавая свой собственный голос, и тут же почувствовал, как напряглось тело девушки.

— Сними.

«Ага! — догадался вдруг Старик-Саша, одергивая свои руки, которые по привычке сами рванулись было за спину девушки к застежке лифчика. — Я сейчас расстегну и тут же прилетит вопрос, а откуда я знаю как его расстегивать? Тем более, что я ничего не помню. Ну уж нет, на такой мелочи я не проколюсь!»

— А как и где он расстегивается?

Тело девушки сразу же расслабилось, и он понял, что угадал со своими предположениями. Она завела руки за спину и расстегнула застежку сама.

— Котенок, давай снимем блузку совсем, а то вдруг она помнется! Переживать будешь и мама не одобрит, — предложил юноша.

— Ты прав. Сейчас, — и девушка быстро сняла блузку и бросила ее на диван, оставшись в юбке и расстегнутом лифчике. Старик-Саша осторожно приподнял его, а Катя, секунду поколебавшись, решительно сняла его полностью. Юноша замер в восхищении открывшимся зрелищем. Все было именно так, как он всегда любил. Небольшая крепкая грудь, с торчащими вверх сосочками. Он замер, но девушка, неправильно истолковав его оцепенение, расстроено прошептала:

— Саша, тебе не нравится? Они слишком маленькие?

— Что ты, Котенок! — поспешил успокоить девушку горе-кавалер. — Они прекрасные. Вот у Нинки, они здоровые и отвислые! — выпалил он на автомате и только спустя мгновение понял, что ляпнул лишнего.

— Что?! У Нинки?! — тело Кати как-будто ударило током. Она попыталась вырваться из объятий своего кавалера, крича на всю квартиру: — Бабник несчастный, а я тебе поверила! Отпусти меня сейчас же! Развратник!

— Катя! Немедленно прекрати! — строго скомандовал Саша, пытаясь угомонить разбушевавшуюся красавицу.

— Что? Отпусти меня, я буду кричать! — не успокаивалась разъяренная подружка.

— Котенок, я тебе сейчас все объясню, и тебе будет очень стыдно за свои слова!

— Хорошо, — вдруг успокоилась она, прикрывая грудь руками. — Но имей ввиду, если меня не устроят твои объяснения, между нами все кончено! — она немного подумала: — Навсегда!

— Хорошо, слушай! — и он рассказал ей историю, как застал Нинку и Леху в их комнате. Катя слушала сначала недоверчиво, потом заулыбалась, а в конце спохватилась:

— Саша,