Исход - Олег Маловичко

— Капитан Сагдеев…

— Я видел его по телевизору. Читал его книги. Голосовал за него на выборах. Достаточно?

— Продолжайте.

— Полковник Яременко сообщил мне о гибели моей семьи. После этого…

— Что случилось с вашей семьей?.. Капитан?..

Пауза.

— Мою жену и сына убили во время беспорядков.

— Подробнее. Кто убил, за что?

Снова пауза.

— Капитан, мне из вас щипцами вытягивать?

— Они выезжали из Москвы. Моя жена Наиля и сын Андрей. Ему три года. Было три. Я сам им велел, пока эта заваруха… У нас дача в Подмосковье.

— У вас есть личный автомобиль?

— Да. В смысле был, его…

— Продолжайте.

— На выезде их остановили. Это был совместный патруль милиции и отряда снежков.

— Капитан Сагдеев…

— Союза Национального Единства. Моя жена хотела договориться с ними. У нее были с собой деньги, драгоценности, и она… Простите.

— Дайте ему воды.

Долгая пауза.

— Спасибо. Она… Наиля была… ярко выраженной… азиаткой. Черножопой.

— Следите за словами.

— Они ее так назвали! Они приказали ей съехать с главной дороги и стать в рукаве дублера, это на Ленинском…

— В деле есть.

— Забрали ключи. Закрыли в машине и сожгли заживо.

— Дайте еще воды.

— Не надо, я в порядке. Я хотел ехать туда, но Яременко спросил — зачем, а я не мог ответить, ну… не мог же я туда не ехать? Дальше плохо помню… крышу сорвало. Меня скрутили, что-то вкололи… Очнулся в машине Якимова, он сам вел. Сказал, самое смешное, моих убили наши, то есть, кто за порядок, за власть. Так и сказал: самое смешное. Я ответил, что их убили скоты, мрази, которым нет на земле места, которым дышать нельзя, и я все равно их уничтожу, при чем тут наши не наши. Ему понравилось, как я сказал.

— Он сам сказал?

— Нет. Я понял. Такие вещи понимаешь. Потом он дал мне коммуникатор…

— Свой?

— Не знаю. Чей-то. Там были документы, много, и видеозаписи допросов «зачинщиков беспорядков».

— Что это были за документы, кратко?

— В них был изложен сценарий этнических чисток в России. Эти демонстрации не были стихийными. Правительство само их спровоцировало, чтобы разделить общество… Чтобы бедные меж собой дрались, пока богатые драпают…

— Меня не интересуют ваши обобщения. Кем были подписаны эти документы?

— …там в следующей волне евреи были! Потом иностранцы!.. Вообще — все, кроме классово близких!

— Хватит!.. Отвечать только на вопрос! Кем были подписаны документы?

— Разными людьми.

— Был среди этих людей президент Кондаков?

— Нет. Якимов сказал, что президент слишком умен…

— Спасибо. После того как вы изучили документы…

— Послушайте! У нас в отряде — только половина русских. В доме, где я живу — не больше. Мы люди, мы граждане этой страны…

— Капитан…

— …а нас стравливают друг с другом, чтобы решить мутные задачи политические…

— Успокойтесь!

— … Хера вы мне тут «успокойтесь»! Мальчишка, во взводе у меня, Руслан, дагестанец, на вызове брата своего арестовывал! Брата!.. Это не этнический конфликт!.. Это гражданская война, понимаете вы, хватит уже успокаивать! У тебя самого морда не рязанская, понимаешь, что и твоих могут в машине…

Звуки ударов, мат, падающая мебель. Допрашивающий выравнивает тяжелое дыхание:

— Я попросил бы воздерживаться от анализа политического момента в стране. Придерживайтесь фактов, пожалуйста. Чем закончился разговор с Якимовым?

— Мы долго говорили. О политике в основном. Генерал убедил меня, что за беспорядки, за гибель людей ответственен один человек. Он спросил, готов ли я его остановить. Я согласился. Вечером я получил видеозапись.

— Что на ней было?

— Он сжег их живьем. Всех, кто был тогда в наряде. Я всю ночь слушал, как они орут. По кругу.

— Сагдеев, факты.

— А что факты… Скучно. Он поменял охрану после покушения. Поручил ее генералу Якимову. Смешно, да? Половина были мордовороты из наци, для имиджа, ничего не умели. И мы, офицеры. Дело техники. Я раз пять мог его снять. Но я хотел…

— Унизить его?

— Показать его место. В тот день в Казани началось, потом Урал, потом Питер затопило, а в обед передали, что в Англии грохнули премьера… Ощущение было — конец! У него расстройство сразу, раз пять бегал. И вот с ним я, и бык один, из снежков. Я его по затылку вырубил, выбил дверь в сортире, и… президента вашего. Фотки видел?

* * *

За ягодой шли утром, в туман. Молодая, ярко-зеленая трава подросла уже высоко, и Игнат сам надел резиновые сапоги и Ольгу заставил.

Они под любым предлогом покидали лагерь, атмосфера в котором после отъезда Сергея стала душной.

Поселите человека в раю, он вам ад устроит, думал Игнат, входя в лес. Трава под широким шагом свистела от обильной росы.

Началось в день отъезда Крайнева. Остающиеся четверо пришли проводить. Сергей собирался нервно, садился за руль, но, вспомнив, возвращался в дом то за правами, то за ключами от квартиры. Он мог и не говорить последней фразы. С другой стороны — должен был сказать.

Сергей завел мотор, после напоминающего писка машины пристегнулся и каждому коротко кивнул, заменяя этим более личным жестом формальное «держитесь тут».

— Постараюсь быстрее, — сказал, — Игнат, за старшего.

Вытащил из бардачка связку ключей — от ворот, складов, бросил Игнату, тронулся.

— Стоп, стоп!.. — Миша рванул за машиной, подволакивая ногу, выбросил вперед трость и успел стукнуть ею по крылу.

Машина встала, Сергей высунул голову в открытое окно.

— Кто он такой? — спросил Миша, сунув тростью в Игната и не поворачиваясь к нему, а глядя возмущенно на Сергея.

— Не понял вопроса.

— Что тут не понять?! — повысил голос Винер. — Я спрашиваю: кто он такой?

— Миша, у тебя проблема?

— Да!.. — Он обвел всех затравленным взглядом. — Вообще-то, это моя земля! Не хотелось бы напоминать, но это я вас сюда пригласил! И почему я, в своем доме, должен подчиняться?