Веер - Сергей Лукьяненко

– Тьфу, дурак, – прошептал я. – Тебе надо криминальную хронику писать, а не порно!

– Я пишу иногда, – грустно ответил Котя.

Цай был уже рядом. Помахал рукой, перешел на шаг. Он не запыхался, не вспотел и никак не выглядел человеком, только что преодолевшим десяток километров. Но вот лицо у него было… раздосадованное.

– Сорок пять минут ждем, – поглядев на часы, сказал я.

– Думал, быстрее обернусь, – без смущения признал Цай. Сел рядом с нами, взял бутылку пива, прижал к губам. Заходил под кожей кадык. Он высосал бутылку в один прием, шумно вытер пену со рта, улыбнулся. – Провела меня, зараза!

– Что вы говорите? – радостно воскликнул Котя. По лицу его расплылась улыбка: полицейский заговорил по-русски.

– Бегает хорошо, – объяснил Цай. – Я ее увидел. Но понял, что догоню слишком поздно.

У меня будто что-то щелкнуло в башке.

– Там, где лишитесь способностей?

– Ну да, – горько признал Цай. – До твоей башни от моего участка – пять с половиной километров. Девчонку я догнал бы в десяти километрах отсюда. Там я превратился бы в обычного человека. А она – тренировалась, училась убивать. Ее навыки не пропадут.

– То, что миры разные, – не важно? – спросил я.

– Не важно. Расстояния до точки перехода складываются.

– Как же она тебя обогнала? – с наигранным сочувствием спросил Котя. Так фальшиво, что я испугался, не получил бы он затрещину от полицая. – Ай-ай-ай… простая девушка…

– Простая? – Цай засмеялся. – Она такой же функционал, как я или твой друг. Вот только она предала свою функцию.

Видя наше непонимание, Цай пояснил:

– Бросила свою функцию и ушла! Ладно, никто ее не неволит. Но теперь мутит воду. Организует группы сопротивления. Подымает людей на борьбу против нас. Ну не глупо ли?

– А кто она была? И откуда? – заинтересовался Котя.

Ох, чует мое сердце, слишком уж заинтересовался! Видимо, вчерашняя девица потеряла в его глазах всякую привлекательность, едва выяснилось, что она завела нас в ловушку. А свято место пусто не бывает…

– Не наша и не ваша, – туманно ответил Цай. – Была врачом, дуреха… Мне пора, друзья. Встретимся завтра у Феликса!

Он хлопнул меня по плечу, Коте неопределенно махнул рукой и двинулся в башню. Я растерянно окликнул его:

– Цай! Она вернется к башне?

Цай остановился и пожал плечами:

– Возможно. А что?

– Мне ее задержать?

Невинный вопрос явно озадачил полицейского.

– Можешь, да. Зачем?

– Она ведь наш враг.

– Да… – Казалось, Цай вот-вот впадет в ступор. Будто английский джентльмен, чей верный старый дворецкий вдруг уселся за обеденный стол, взгромоздил на него ноги и закурил вонючую сигару… – Но ты же не полицейский! Зачем тебе ее задерживать?

– Она напала на меня, – напомнил я.

Цай просиял.

– Тогда – задержи. Если хочешь. Или убей.

Когда он скрылся в башне, Котя задумчиво произнес:

– Нет, ну ты погляди, как у них все просто… Задержи или убей!

– У нас, – мрачно сказал я.

– У вас, – согласился Котя. – Ага. Слушай, Кирилл, ты можешь мне денег одолжить? Тысяч пять?

Я чуть было не спросил, откуда у меня деньги. Но вовремя вспомнил про «подъемные». Достал пачку, отсчитал пять бумажек. Поинтересовался:

– Хватит?

– Ага. – Котя как-то очень напряженно и неловко взял деньги. – Я через полчаса вернусь. Подожди.

– Вы с Цаем сговорились? – спросил я, ничего не понимая. Но Котя уже решительно шагал к башне.

Интересно, зачем ему так спешно понадобилось без малого двести баксов? Купить бутыль какого-нибудь навороченного французского коньяка? Не в Котиных привычках. Еще десять ящиков пива? Тоже сомнительно.

Перебравшись в тень от башни (песок был прохладный и чуточку влажный, но это оказалось даже приятно), я улегся поудобнее. Имеет право бедный задерганный функционал, которому предстоит невесть сколько лет работать на таможне, отдохнуть на пляже? Имеет. И даже чуточку вздремнуть…

– Вставай, таможня!

Я открыл глаза. Посмотрел на Котю. Рывком сел. И спросил:

– Ты чего? В Паганэля решил поиграть?

Выглядел Котя убийственно! На нем были коричневые дырчатые сандалеты на босу ногу, зеленые мешковатые шорты, уже сейчас тянущаяся по вороту оранжевая футболка. На голове – что-то вроде лимонно-желтой панамки для детсадовца-переростка. Через плечо – спортивная сумка из кожзаменителя, белая с синим.

– А что? – воинственно спросил Котя.

– Ты выглядишь как пачка с фломастерами, – пробормотал я. – Китайскими фломастерами. Ты чего? Ты куда?

Котя вздохнул. Вложил мне в руку какие-то бумажки.

– Возьми… сдача… Остальное отдам… потом.

Я посмотрел – там было несколько мятых десяток.

– Не могу я дома сидеть, Кирилл, – сказал Котя. – Ну как дома сидеть, когда такое творится? И здесь не могу. Кто я по сравнению с вами? Ну кто?

– Кто? – пробормотал я.

– Да никто! – горько ответил Котя. – Что я буду при тебе сидеть, будто домашний зверек? Лучше пойду я… посмотрю, что это за мир.

– Ага, – сообразил я, едва взгляд Коти обратился к лесу. – Ну… иди. Что ж плохого. Не заблудишься?

– Я купил компас. – Котя продемонстрировал мне настоящий туристический компас. – Тут спортивный магазин, я как от метро шел – приметил. Еще топорик, спички туристические, тушенку, сахар… Лопатку туристическую.

– Зачем?

– Говорят, полезная вещь в походе.

Я посмотрел в его храбрые глаза, стеснительно спрятавшиеся за линзами очков, и вздохнул:

– Почему рюкзак не взял?

– Дорого, – неубедительно соврал Котя.

– Да не ври! Рублей триста-четыреста, если плохой. Не дороже этой сумки.

– Не умею я рюкзаки носить…

– Рюкзак – не акваланг, Котя.

– У меня с рюкзаком вид как у идиота.

– Это ты с сумкой будешь идиотом, – продолжал я битву. Честно говоря, турист из меня был немногим лучше Коти, но все-таки…

– Никаких рюкзаков, – уперся Котя. – Я плечи натру, буду за каждую ветку цепляться…

– Хрен с тобой, – сдался я. – Лекарства?

– Бинты, йод, анальгин. И левомицетин. Лучшая вещь от поноса.

– Котелок взял? Крупу?

– Да зачем мне котелок, что я, буду кашу варить? Я ее ненавижу. Тушенка, сгущенка, сахар.