Бандит - Андрей Круз

Пистолет сейчас был в маленькой сумке — не самое удачное решение, но в «Кружке» придется куртку снять, столики стоят там довольно открыто, так что просто из-под свитера ствол будет выпирать, а это лишнее. Да и ствол взял с глушителем. Тут семь бед — один ответ, если спалят, разве что больше возьмут, чтобы отмазать, но пусть будет.

Поляк ездил на скромной «двадцатке» белого цвета. Деньги у него водились, но этот факт он старался не афишировать, к чему я относился с полным одобрением. Именно поэтому он и с нашей бригадой напрямую редко контачил, только через меня. Лишнее это все. Сейчас его машина стояла перед входом в пивнушку.

Рабочий день закончился, поэтому было людно, несмотря даже на понедельник. В этом районе офисов полно, публика довольно денежная, так что многие позволяют себе и ужинать в кабаках, и просто сидеть каждый вечер. Если печень не болит.

Сам кабак был оформлен в немецком стиле, даже музычка играла какая-то национальная, йодль^3] заходился дурным криком, хорошо, что негромко. А оловянные кружки с крышками напомнили кабак при гостинице в Углегорске, которой рулил Шалва Абуладзе, пусть вечно сопутствует ему финансовый успех.

Поляк сидел у стены, за четырехместным столиком, отпивал пиво из кружки и читал меню. Я, стянув куртку, подсел напротив.

— Привет, как дела?

— Нормально. — Он протянул руку. — Ты насчет сигарет, небось?

— Ну… не только. Но и насчет них тоже.

— Во вторник следующий груз будет, то есть в среду они начнут торговать.

— Спасибо. Добрая весть и все такое. По остальным делам?

Это про оружие. Мне вообще-то на него плевать, но будет странно, если не спрошу. Прототип с этого жил вроде как, не мог не поинтересоваться.

— Ждем пока. Проверки, говорил же.

— Говорил, — согласился я. — Но я на всякий случай уточняю.

Тут я прервался на официанта, заказ сделать. Есть не хотелось, не проголодался еще, но пива взял, а раз пиво, то и закуска. А Поляк явно голодный, набрал и первого, и второго, и третьего, и четвертого.

— Племянник как поживает?

— Нормально, теперь на воду дует.

— Вообще полезная привычка. Слушай, у меня к тебе насчет Штопора вопрос.

Поляку настоящая судьба Штопора неизвестна. Знает только, что тот помер, «чехи» завалили, вот и все.

— Что?

— Как ты вообще с ним дела завел? Откуда он взялся?

— Давно знал, с начала службы. Он в Хабаровске дела крутил. Они там траву оптом гнали, еще всякий товар. Я больше его двоюродного брата знал, Анатолия, он меня после службы на работу и устроил.

— А сюда он как?

— Попалился там немного. Анатолий попросил его к нормальным людям подвести, а взамен… ну ты сам знаешь.

Знаю. Несколько раз бригада перепродавала немалые партии травы. Еще из Китая шли контрафактные лекарства, не нам, но Штопор наводил, и мы две неплохие партии пограбили и удачно продали. Так что все со Штопором было нормально, так и не пойму, зачем ему все это было нужно. Он даже не рядовым бойцом в бригаду пришел, а сидел в статусе вроде моего, полезного и нужного человека.

— А что не так?

— Да нормально все. Просто пара непоняток есть, разъяснить пытаемся. В Хабаровске же он с местной братвой был?

— Не совсем. При них. Между Анатолием и ими, типа посредник.

То есть как и при нас. Может, и разумный подход, полностью ни во что не вовлекаться. Обязательств меньше.

— Слушай, а неделю назад у него наводок ни на какой груз не было? — выстрел в темноте с закрытыми глазами.

— Не знаю, у него свои дела давно, у меня свои.

Верно. И все равно никакой логики, причем тут «чехи»? Груз и нам можно было сдать, как и раньше. Что вообще могло подвести Штопора к ним? Что они могли предложить такого, чего не предлагали мы сами?

Может у «чехов» на него что-то было, а? То есть они его вытянули на стрелку, а потом просто завалили за ненадобностью? Непонятна причина. Надо в квартиру лезть.

И все же: мне это зачем все? А затем, что как-то это все связано с моим перемещением. Понятно, что затянула меня сюда смерть прототипа, тут без сомнения. Смерть прототипа — дело рук Штопора. Он стоял за спиной, выстрел был в затылок. Все это было рядом с темным подвалом, в который я и провалился. Звезды сошлись.

— Слушай, а кто ему хату нашел, которую он снимал?

— Я.

— Знакомые?

— Они.

Вот, наконец-то, правильный вопрос задал. Мог бы и раньше сообразить. Штопор в эту хату заселился почти сразу, как в город приехал, мы еще и первого совместного дела не провернули. Кто мог ему найти ее, если у Штопора в городе всего один знакомый был, Поляк? Вот точно семи пядей во лбу быть не надо, чтобы догадаться, достаточно двух-трех.

— Ключи добыть хочешь? — Поляк опередил мой вопрос.

— Да. Вывезти кой-чего надо, до того, как до хозяев дойдет. Ментов же там не было?

— Нет. Он же там не прописан.

Не гарантия, но верно, если постоянной слежки за тобой нет, то обнаружить сложно. У нас даже телефонов на свои имена нет, так что по биллингу не отследишь особо, только опять же если специально наблюдение установить. Местоположение телефона можно определить в двух случаях — если он на тебя зарегистрирован, или у тебя есть зарегистрированный на тебя, тогда вычисляется по совпадению координат. А если номера меняются постоянно и на подставных лиц все — тогда очень сложно.

— Я понял. Позвоню им сейчас. — Поляк потащил из внутреннего кармана куртки мобильный. Потыкав в экранчик, набрал нужный номер, дождался ответа.

— Вера? Это Сева Поляков, здравствуйте. Да, я по этому поводу. Родственники покойного хотят вещи забрать, я их знаю. Не одолжите им ключики на денек? Они там ничего не тронут, просто его вещи вывезут. Сами подъедете? — Он вопросительно посмотрел на меня, я поморщился. — Лучше бы они сами, если честно. А… понял. — Поляк снова переключился на меня: — Она завтра с утра может туда подъехать и ключи даст. А потом, когда выходить будешь, ты их вернешь.

— Во сколько?

— Во сколько вам удобно? В девять? В девять? — Это уже мне.

— Нормально.

— Хорошо, он в девять будет. Владимиром зовут, высокий, короткие волосы, в…

— Кожаной куртке буду.

— В кожаной куртке. Да, прямо у подъезда. Хорошо, до завтра тогда. Все. — Поляк опять повернулся ко мне. — Ты слышал. Я с ней говорил, сказал, что сердце прихватило у квартиранта, скоропостижно скончался.