«Флоту – побеждать!» - Вячеслав Коротин

«Соколы», выполнив свою задачу, саданули на прощание несколькими очередями по японским позициям из своих малокалиберных орудий и отошли к эскадре Ухтомского. Понятно было, что это в основном «прощальный салют», что эти снаряды вряд ли принесут сколько-нибудь ощутимый вред дивизиям армии Оку, но было весьма неплохо обозначить как для противника, так и для своих, что МЫ ХОЗЯЕВА В ЭТОМ МОРЕ.

Забегая вперед, можно сказать, что на оставленных в бухте минах, несмотря на организованное японцами траление силами шлюпок и катеров, через четыре дня подорвалась и затонула канонерская лодка «Акаги». А еще через две недели «Сайен» и «Удзи», которые контр-адмирал Хосоя выделил из своего отряда к Цинджоу в связи с настоятельными просьбами генерала Оку. А учитывая регулярный обстрел японских войск со стороны бухты Хэнд «Бобром», «Сивучем», «Гремящим» и «Отважным», которые полторы недели без выходных приходили посменно громить левый фланг противника до тех пор, пока в порту не кончились девятидюймовые снаряды, потери войск маршала Оямы на Цинджоуском перешейке достигли просто катастрофических величин…

* * *

— Жаль, что нам так и не удалось пострелять по японским позициям, — с сожалением процедил Ухтомский, глядя, как миноносцы и «Амур» возвращаются к отряду.

— Так ведь и не планировалось, Павел Петрович, — отозвался Эссен. — Глубины здесь не для броненосцев. Может, и дотянулись бы двенадцатидюймовками издали, но точность была бы аховой. Стоит ли то расхода наших дорогих и дефицитных снарядов?

— Да все я понимаю, Николай Оттович — конечно же, игра не стоит свеч, но обидно, согласитесь.

— Крейсера подходят! С кормы я уже видел их дымы, — прервал беседу адмирала с командиром броненосца взлетевший на мостик минный офицер. — Вот радио с «Богатыря». «Диана» утопила японскую канонерку.

— Благодарю за добрые вести, лейтенант, — удовлетворенно кивнул Ухтомский. — Молодец Ливен, приятная новость для нас…

Адмирал намеренно опустил титулование и озвучил лишь фамилию светлейшего князя. Вернее, не столько намеренно, сколько на уровне подсознания. Его род происходил от самого Рюрика, и тем не менее он оставался лишь «сиятельством», а Ливены были пожалованы титулом «светлейших» по прихоти императора Павла, причем непонятно за какие заслуги. Вообще-то даже Романовы по сравнению с Рюриковичами — выскочки. А уж князья из инородцев… Во времена Петра Великого и вплоть до Екатерины кавказцу или татарину, мордвину или персу, имеющему саблю у пояса и заявившему, что он у своих «Балшой чилавек», при принятии российского подданства тут же жаловалось дворянство, а то и княжеский титул…

— Ваше превосходительство! — прервал мысли адмирала гальванный кондуктор. — Еще телеграмма с «Богатыря».

— Давай, братец.

— «Вижу дымы на норд-весте. Предполагаю вражеские миноносцы. Атакую», — прочитал Ухтомский.

Ну что же, Матусевич принял правильное решение — ввиду скорых сумерек отогнать этих ночных хищников требовалось пренепременно. Не хватало еще после сегодняшней успешной операции схлопотать дурную мину во время перехода в Артур.

— Передай на «Богатырь»: «Добро». Николай Оттович, распорядитесь отсигналить на «Скорый», «Стройный», «Сторожевой» и «Разящий», чтобы тоже сбегали к норд-весту, глядишь, они успеют зацепить вражеские миноносцы раньше, чем наши крейсера.

Когда капитан-лейтенант Такебе, командующий Одиннадцатым отрядом миноносцев, получил информацию о том, что к ним приближаются большой русский крейсер и четыре истребителя, он понял, что приказ командования «Ночью обнаружить и атаковать броненосцы или крейсера противника» выполнить не сможет. То есть попытается, конечно, но шансы околонулевые — сейчас придется отступить, ибо отряд уступает русским по своим артиллерийским возможностям… Да что там считать — практически в бесконечное количество раз уступает. Его номерные миноносцы в разы слабее артурских «соколов». И тихоходнее. На самом деле самим необходимо как можно скорее уходить подальше и накрыться спускающейся темнотой. И то если бы даже крейсера не было…

Японские миноносцы дружно показали корму отряду Матусевича и стали улепетывать к норду. Гоняться за ними особого смысла не было, и «Богатырь» со своими «младшими братьями» развернулись к эскадре, которая теперь относительно спокойно могла проследовать до родного порта.

«Диана» пошла впереди, а «Богатырь» с миноносцами достаточно надежно прикрыли в сгущающихся сумерках правый фланг своих броненосцев, всем своим видом показывая противнику «Только сунься!..», или, как говорят в голливудских фильмах главные и не самые главные герои: «Даже и не думай!»

— Нам сегодня не спать, Николай Оттович, — без особого энтузиазма процедил Ухтомский. — Распорядитесь, пожалуйста, чтобы принесли кофе. И не чашечку.

— Разумеется, ваше превосходительство, — немедленно отозвался Эссен. — Через четверть часа принесут термос…

Личность Павла Петровича Ухтомского известна широкому кругу читателей, в основном в негативном плане, по роману Степанова «Порт-Артур». Трусоватый, бесхарактерный, нелюбимый офицерами и матросами… Но не стоит забывать и время, в которое писалась эта прекрасная книга. А как еще мог выглядеть князь-адмирал в литературном произведении того времени? Только так и не иначе. Нет-нет, Ухтомский, конечно, не являлся личностью выдающейся, он был нормальным честным служакой, не лучше и не хуже большинства других своих современников, в критические моменты действовал достойно и грамотно, но не повезло… Не повезло отличиться.

Скорость тьмы не уступает скорости света — все пространство, которое освободит свет, немедленно заполнит тьма. Немедленно, как только вы задуете свечу или нажмете на выключатель, тьма выскочит из всех углов и сожрет остатки света за непередаваемо малые доли секунды.

Багровое солнце очень быстро нырнуло за горы западного побережья Печелийского залива. Одинокие и слабые огоньки китайских деревушек с обоих его побережий только подчеркивали черноту наступившей ночи.

Отряд шел без огней. Ну, то есть русские эсминцы, отбежав западнее, весьма интенсивно прошаривали своими прожекторами ближайшую акваторию, но у них и задача имелась именно такая — отвлечь на свои огни японские миноносцы. И обеспечить относительно спокойное следование в Порт-Артур крейсерам и броненосцам.

Надкусанная с одного края луна периодически появлялась в разрывах достаточно плотных облаков, но сколько-нибудь постоянного освещения обеспечить не могла.

* * *

— «Новик» сообщает: «Горизонт чист».

— С «Баяна» передают: «Дым далеко на осте».

— «Баяну»: «Оставаться на курсе».

«Нечего на всякий дымок бегать — «над нами не каплет», — подумал Степан, отдавая последний приказ. — Вернуться мы всегда успеем, а нервы пусть у Того вибрируют».

Задувал небольшой свежачок, и броненосцы покачивало слегка сильнее, чем «слегка», но для того они и строились — чтобы держать океанскую волну. И вести бой при нешуточном волнении моря.