Техподдержка - Олег Дивов

– Устала? – спросил Леха и увидел: да, устала. – Садись, милая.

Девушка благодарно кивнула, повесила автомат на стену, в зажимы для табельного оружия экипажа, уселась и тоже потянулась за бутылкой.

– Не экономь, – сказал Леха. – Воды скоро будет много. У этих отнимем.

Он показал на монитор, где неумолимо приближались четыре автомобиля.

Рамона молча кивнула.

Раз уж попал в сплошные приключения, надо привыкать мыслить, как солдат удачи, подумал Леха. То есть в любой встречной цели видеть не проблему, а добычу. Вон на подходе наше снабжение, хотя еще и не подозревает об этом.

Здесь без воды не ездят. И без запаса топлива. Хорошо бы дизельного, нам очень пригодится. А то, знаете ли, расчетная автономность «Избушки» в пятьсот километров была подтверждена на практике ровно один раз. Это сделал Ломакин, как он сам говорил, исключительно из личной вредности и на спор с главным конструктором. Фокус вроде простой: отключаешь гироскопы (запрещено инструкцией) и ведешь машину в положении, когда она всё время заваливается вперед (злостное нарушение техники безопасности), используя по максимуму ее инерцию (а что, так можно было?!). А теперь попробуй сам, пусть даже в полигонных условиях, за несколько дней, с перерывами на сон и обед. Практического смысла эта акробатика не имеет хотя бы потому, что очень зависит от рельефа местности и выматывает пилота, требуя предельной концентрации…

Леха присмотрелся: кажется, встречные замедляли ход. Точно. Развернулись в шеренгу и встали. Значит, увидели «Избушку». Немудрено, ведь высокие деревья росли только вокруг биостанции, и сейчас над бушем весело торчит антенна нашей шестиметровой дылды.

Оптика «Избушки» пока не могла разобрать, кто там впереди, – мешали заросли. БИУС только подтвердила, что это автомобили; вероятно, легко бронированные, с грузом в кузовах, похожим на противотанковое вооружение, опять-таки – вероятно.

Так или иначе, мы можем их расстрелять за четыре секунды, подумал Леха, БИУС уже распределила цели, только кнопку нажми. Они это наверняка понимают, должен у них быть хотя бы радар-детектор. Но тем не менее выстроились, словно учебные мишени. Не тянет на западню, а вот на приглашение к переговорам – очень даже.

– Интересно, кто они. Если тоже эскобарцы, может, ты с ними поговоришь? У тебя… э-э… хорошо получается. Кстати! А что ты им сказала? Ну, тем…

– Я сказала: «Мальчики, вам не надо драться из-за меня», – Рамона протянула руку, покопалась в своем рюкзачке и достала пару пластиковых стяжек.

– Неглупо. Ну так может, ты еще раз… С мальчиками?

Леди-босс неподвижно лежала в углу, старательно имитируя обморок, а на самом деле развесив уши. Рамона перехватила ей руки стяжкой, высвободив многострадальный галстук, потом зафиксировала ноги, легонько пнула в бок и о чем-то спросила. Леха знал по-испански от силы полсотни самых расхожих фраз, но простое «Комо те ямас?» – «Как тебя зовут?» он расслышал даже сквозь сан-эскобарский диалект.

Женщина что-то шепнула. Рамона взяла бутылку с остатками воды, критически ее осмотрела и сморщила прелестный носик.

– Будет еще вода! – пообещал Леха, забираясь в кресло.

Рамона нагнулась над пленницей, легко перевернула на спину и побрызгала в лицо. Дала напиться. Потом, ворочая ее, словно мешок, задвинула в передний угол башни и усадила там. Леха украдкой следил за женщиной и недоумевал: почему ей так страшно? Либо это очень ловкая игра, либо она на полном серьезе боится, и пугает ее не кто иной, как Рамона.

– По-моему, нашей гостье не помешает глоток бренди, – заметил Леха.

– Ее зовут Сара. И тратить на нее бренди нерационально.

– Это мы еще посмо… Упс! Визуальный контакт, – Леха взял управление на себя, подтормаживая машину.

Рамона подошла к нему и положила руку на плечо.

Он с трудом удержался от желания потереться об нее щекой.

Впереди была проплешина в буше, нечто вроде поляны, и там выстроились четыре пикапа. Ага, вон на кабину забрался какой-то мужик и вяло размахивает двумя флагами. Один – просто белая тряпка, а другой… Американский.

– Нет, командир, говорить будешь ты, – сказала Рамона. – Работаем по прежней схеме. Ответь им.

И принялась вязать ему галстук.

Леха трижды коротко мигнул габаритными огнями на башне. Мужик с флагами подпрыгнул и замахал веселее, а пикапы включили ближний свет. Это сделало их заметнее – сумерки наступали прямо на глазах, – но совсем не помогло разглядеть, что лежит за кабинами.

Леху очень интересовал их груз, и отдельно интересовало, почему БИУС никак не может его уверенно определить. Если все такие честные – зачем прятать козырь в рукаве? Мы ведь можем занервничать, испугаться, да с перепугу ка-ак бахнуть…

– Не понимаю, что у них в кузовах. Не видно. Там что-то большое, накрытое маскировкой. Знаешь, давай остановимся за пятьсот метров, и я пойду разговаривать.

– Тогда я не смогу тебе помочь.

– А если подойдем ближе, «Избушка» не сможет помочь нам.

– Она растопчет их вместе с пикапами. Этого противник не ожидает. Главное – отвлечь внимание. Ты будешь отвлекать, у тебя отлично получается…

– Мне не понравилось отвлекать, – сказал Леха и поежился. – До сих пор всё болит. Между прочим, как ты заставила машину себя слушаться? Это ведь пульт управления от той зенитки с базы?

– Верно. Ничего сложного. Их просто надо было познакомить, машину и пульт. Это не заняло много времени.

– У тебя всё получается легко. Я… Я тобой восхищаюсь, бонита.

Рамона то ли хмыкнула, то ли фыркнула, и легонько погладила его по щеке.

– Спасибо. Я стараюсь ничего не усложнять, – сказала она. Помолчала секунду и добавила: – Иначе всё станет очень сложным. А мне надо исполнять свои обязанности.

Они говорили вполголоса, чтобы пленница не расслышала ничего за рокотом дизеля под ногами. Рамона ворковала у Лехи над самым ухом – и он был бы счастлив не разбирать слова, а просто наслаждаться тембром ее речи, таким уютным, таким домашним… Но эти слова значили слишком много, чтобы их не запомнить. Увы.

– Пятьсот, – сказал Леха и остановил машину.

– Командир…

– У нас есть направленный микрофон, найди его в меню, ты будешь всё слышать. И кодовую фразу я помню. Если решу, что опасности нет, то махну тебе, и ты подведешь машину вплотную. Попробуем обменять эту Сару на воду и топливо.

– Нерационально, командир.

– От нее надо избавиться как можно скорее, – твердо сказал Леха, вставая из-за пульта. – Мне не нужен конфликт с Сан-Эскобаром.

– На данный момент у тебя нет конфликта интересов с Сан-Эскобаром, – сообщила Рамона тоном доклада.

Леха уставился на девушку во все глаза. Совсем она ничего не понимает, что ли? Засбоил биокомпьютер в ее очаровательной голове?