Пандемия - А. Дж. Риддл

Миллен резко очнулся. В первую очередь внимание привлекло ощущение в ноге – что-то ползло по левой икре. Он подождал, пока тварь слезет сама. Вместо этого нечто обхватило ногу, как клещами. На первый взгляд существо было не больше пары сантиметров в диаметре, но силы ему было не занимать, с каждой секундой оно впивалось в плоть, перекрывая кровообращение.

Миллен провалился в вертикальную штольню неопределенной глубины. Его окружал полный мрак за исключением отдаленного огонька, словно кто-то зажег светящийся карандаш в железнодорожном туннеле.

Тварь обвилась вокруг ноги еще плотнее. Миллена вдруг сдвинуло с места и потащило по камням на стену.

Свет стал ярче. Теперь парень разобрался, в чью ловушку попал, – ему на ногу набросили веревочное лассо.

– Стоп! – крикнул он.

Веревка натянулась. Ногу пронзила нестерпимая боль. Плечи Миллена еще лежали на земле, но его с каждой секундой подтягивали все выше.

Криков не услышали. Защитный костюм глушил все звуки.

Выбора не оставалось. Зная, что рискует жизнью, он сорвал с головы шлем и заорал: «Стоп!»

Его немедленно уронили обратно на каменистое ложе. Боль волной прокатилась по всему телу. Миллену показалось, что его сейчас вырвет. Потом тошнота прошла; сверху донесся зов:

– Доктор Томас, вы в порядке?

– Не совсем, – пробормотал Миллен.

– Что? – переспросил Кито.

– Дай мне… одну минуту! – крикнул в ответ юноша.

Миллен осторожно принял сидячее положение и подвел итог. Он здорово ударился при падении, на теле не осталось ни одного живого места. Но в остальном вроде не беда: жив и способен ходить. Повезло. Неуклюжий костюм немного смягчил удар.

Однако штольня, в которую он провалился, была не меньше шести метров глубиной. С реберной травмой лезть наверх будет крайне сложно. Хорошо хоть Кито вызвал подмогу из лагеря. С ним стояли четверо человек, все вместе они кое-как подняли Миллена наверх, заставив его поскрипеть зубами от боли.

Отдышавшись, Миллен рассыпался в благодарностях. Спасатели захватили с собой пищу и воду. Миллен не подозревал, насколько проголодался, пока не откусил первый кусок. Прикончив половину пайка, он кое-что придумал. Юноша надел шлем и поднялся.

– Вы способны идти? – спросил Кито.

– Рекордов не побью, а так ничего, – сказал интерн. – Сначала надо закончить то, ради чего пришел.

Через двадцать минут рядом с остатками пайка приземлилась летучая мышь и принялась за еду. Миллен прицелился, нажал на спуск и усыпил животное. Подергавшись немного, тушка обмякла. Миллен сгреб ее и засунул в мешок.

– Теперь можно идти.

* * *

Когда шестеро в пещере вышли к зеленому маркеру, они вступили в радиообмен с двумя солдатами, оставшимися у машин. Кито сообщил, что двое военных, сопровождавших Миллена и проводника до пещеры, скрылись, прихватив с собой внедорожник.

– Скорее всего, дезертировали, – подытожил Кито. – У них тоже есть семьи. Боятся, наверное, что вирус и до них дойдет.

Солдаты у машин сообщили еще одну тревожную новость. Прибыв на место, они попытались связаться по радио с лагерем в деревне, но им никто не ответил.

Миллен немедленно вспомнил мирно спящую поутру Ханну. Он прибавил ходу, не обращая внимания на боль в ребрах и ногах. Пятеро африканцев легко поспевали за ним, и за пятнадцать минут они дошли до выхода из пещеры.

Миллен сорвал с головы шлем.

– Едем, быстрее.

* * *

Возвращение в лагерь превратилось в сплошную пытку. Сидя на заднем сиденье и держась за поручень под крышей, Миллен то и дело скрипел зубами от боли.

Когда в свете фар показались белые палатки, машины резко затормозили, послав вперед облако пыли, – оно поползло к лагерю, словно вылезший из машин призрак. Картина, открывшаяся за пылевой завесой, подтвердила худшие опасения. Надежда, что отсутствие связи было вызвано неисправностью радиостанции, рухнула.

Все восемь человек вышли из машин. Кито позвонил в Минздрав. Один из военных доложил обстановку на армейский командный пункт в аэропорту Мандеры. Остальные шесть, включая Миллена, опасливо приблизились к палаточному городку. Кенийские солдаты держали пальцы на спуске.

Их глазам предстала жуткая картина. Повсюду валялись трупы – солдат, персонала ВОЗ, сотрудников ЦКПЗ, служащих кенийского Министерства здравоохранения. Нападавшие никого не оставили в живых. Однако Ханны среди мертвых не было. Если она каким-то чудом уцелела, то почему не звала на помощь?

Рассредоточившись и обыскав весь лагерь, группа нашла только мертвых. Хотя в душе Миллена с каждым шагом нарастал страх, он все еще цеплялся за надежду, что девушка жива, что ей удалось скрыться. Затаив дыхание, он отвел в сторону полог их палатки.

Никого.

Миллен быстро сосчитал машины. Одного внедорожника не хватало. Значит, все-таки успела выбраться.

Один из солдат окликнул его с окраины лагеря. Миллен прибежал за одну минуту и в ужасе остановился.

Внутри перевернутого внедорожника лежало тело доктора Йонаса Беккера.

«Он не сдался без боя», – подумал Миллен. Но с кем шел бой? С «Аш-Шабаб»?

– Доктор Томас, – позвал стоявший у машины солдат.

Задняя дверца внедорожника была открыта, на земле – огромная лужа крови, повсюду валялись осколки стекла.

Миллен достал смартфон и набрал номер в Атланте. Во время полета доктор Шоу проинструктировала, чтобы об экстренных случаях интерны ССЭД сообщали не в ЦЧО, а доктору Эллиоту Шапиро.

В Атланте было пять тридцать вечера, трубку взяли на втором гудке.

– Шапиро слушает.

– Доктор Шапиро, меня зовут Миллен Томас. Я интерн первого года ССЭД, нахожусь в командировке в Мандере.

– Ясно.

Миллен слышал на той стороне шум шагов, какофонию голосов, шлепки пальцев по клавиатуре.

– Чем я могу помочь, Миллен?

– Сэр, у нас проблема.