Судьба - Вероника Рот

КАЙРА

Этим вечером Акос решил прогуляться по саду, а я осталась в одиночестве. От влажного огрианского воздуха мои щеки покрылись сальным слоем, и у меня возникло желание умыться. Я влетела в ванную комнату, изнывая от боли и покалываний. Опершись лбом о кафель, я открыла кран. Пальцы всегда болели сильнее остального тела. Тени токодара стремились к конечностям, будто надеялись сбежать.

Я брызнула воду на лицо и вытерлась передом рубашки. «Кайра Керезет», – подумала я, примеряя новое имя. Оно казалось чужим, словно я примеряла чью-то одежду. Находиться здесь, в этой комнате, где одеяла все еще лежали так, как мы с Акосом их оставили, тоже казалось невыносимым. Когда я лежала с ним в обнимку и слушала биение его сердца, я еще была другим человеком.

Внезапно мне захотелось выйти, чтобы подвигаться. Я дошла до корабля Пэри, расположившегося у подножия холма и вдали от садов. Так что с Акосом мы пересечься не могли. Люк корабля открылся одним нажатием на кнопку. Внутренняя подсветка загорелась, указывая мне путь к креслу, расположенному по соседству со сдержанными видами огрианской растительности.

Я сидела напротив растения, напоминавшего гигантскую пасть, обхватив голову руками. И тут люк открылся снова. Я подняла голову с уверенностью, что это Акос и мы наконец сможем поговорить о том, что услышали. Но ощущения меня подвели.

Это была Сифа.

Она не стала закрывать вход, потому я слушала жужжание насекомых и шум ветерка, пока предсказательница просто стояла и смотрела на меня. Я глядела на нее в ответ. Боль, что пронзила меня при виде Сифы и от мысли, что она отдала меня в младенчестве, была ослепляющей. Чтобы не выдавать ее, я стояла не шевелясь. Не вздрагивала, не тряслась и не стонала. Не делала ничего, что могло облегчить мое состояние. Я не хотела, чтобы она видела, что способна причинять мне боль.

– У тебя был разговор с Варой, – наконец нарушила молчание оракул.

Я присела и перебросила косу через плечо.

– Да. Спасибо, кстати. – Я слегка вздрогнула.

Тени токодара неслись по моему лицу.

– Замечательно, когда о том, что тебя бросили, ты узнаешь от чужого человека.

– Ты должна знать… – начала Сифа.

Но я вскочила на ноги. Подошвы впивались в решетчатый пол, а между стоп тянулась световая дорожка.

– Да уж, расскажи, будь добра, что я должна знать, – выпалила я. – Может, это то, что ты чувствовала, бросая родную дочь в лапы монстров? Или каково врать сыну целую жизнь? Ты делала это ради Туве? Или шотетов? Или проклятого Тока? Потому что все, что меня интересует, – это насколько тяжело было тебе!

Внезапно я ощутила себя огромной грудой мускулов. Сифа же была хрупкой. В ней присутствовала некая сила духа, но у нее не было такого тела, как у меня – массивного в плечах и бедрах. Я могла уложить оракула одним ударом, и в глубине души попробовать хотелось. Может, так проявлялся мой внутренний Ноавек? Этой части меня не появилось бы, если бы Сифа не организовала обмен младенцами.

Сифа стояла у входа в свете, льющемся от огней взлетно-посадочной площадки. Ее волосы сбились в кучу с одной стороны, будто она не расчесывала их несколько дней. Вид у нее был изможденный. Но мне было все равно.

– Что ты видела? – спросила я. – Что ты увидела такого, что решила обменяться нами? Что может быть хуже жизни с Ноавеками?

Сифа прикрыла веки, ее лицо напряглось, и я почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок.

– Я не собираюсь тебе этого рассказывать, – ответила оракул и раскрыла глаза. – Лучше ты будешь ненавидеть меня, чем узнаешь, что я видела. Я избрала лучшие пути для тебя и для Акоса, с наивысшим потенциалом.

– У тебя не было права выбирать мой путь за меня, – тихо произнесла я.

– Если бы я могла вернуться в прошлое, то сделала бы то же самое.

Мне снова захотелось ее ударить.

– Уходи прочь! Оставь меня!

– Кайра…

– Может, ты и могла распоряжаться моей жизнью, когда я была младенцем, но больше у тебя нет такой власти!

Когда я бросилась к выходу, чтобы убежать от Сифы, ее поза переменилась. Она странно оперлась о проем люка, ее голова упала вниз, а волосы рассыпались во все стороны.

Из груди оракула вырвался душераздирающий стон.

Снова видение. Что-то ужасное.

Я замерла напротив Сифы. От ее голоса моя голова пошла кругом. Она сползла вниз, и я присела рядом. Я не хотела помогать Сифе, но и не желала уходить, пока не узнаю, что она видела.

Спустя какое-то время оракул успокоилась. Крик затих неожиданно, будто Сифе сунули в рот кляп. Я уже поняла, что, задавая предсказательнице прямые вопросы, мало чего добьешься, потому я молчала. Тени токодара скручивали живот. Съеживаясь во тьме, я выжидала. Позади меня растение-пасть клацнуло хрупкими челюстями.

Сифа молчала так долго, что мои ноги онемели.

– Произошло нападение на Шиссу, – произнесла предсказательница, затаив дыхание. – Этикет Лазмета Ноавека.

Мгновение спустя мне стало стыдно, но моей первой реакцией было: «Ну, и?»

Туве напала на нас первой. Конечно, мысль об армии моего отца внушала тревогу, но это была война. И в войне обе стороны несли потери.

Но я не забыла, что чувствовала, когда увидела разлетевшийся над Воа на части побывочный корабль. Акос сейчас испытывал то же самое. Несмотря на гнев по отношению к врагам, я не могла желать подобного тому, кого любила.

Я оставила Сифу – женщину, что передала мне набор генов, а затем избавилась от меня. Я не могла утешить ее. И не хотела. Я побежала к саду, по дорожке, мощенной белым камнем, чтобы найти его. Но там никого не было, кроме безмятежно жужжащих жуков. Я бросилась к комнате, где мы спали, но кровать была пуста.