Станционный правитель - Сергей Плотников

Например, я и думать не думал, что из меня получится успешный делец от изобразительного искусства!

В смысле, когда я сгоряча выпалил управляющему комитету саргов, что, мол, дам им для работы холст невиданных масштабов, я даже не близко не представлял, насколько удачной в итоге окажется вся эта затея.

В смысле, разумеется, проблемы в процессе возникали не раз и не два, но и результат вышел отменный: кольцо, преобразованное саргами, выглядит потрясающе.

Всего колец у газового гиганта несколько — я никогда не давал себе труд их сосчитать, но в официальных документах, которые мы с саргами подписывали перед началом работы, значится восемь штук. На самом деле цифра не бесспорная: восемь колец — это только те, что разделены достаточно широкими промежутками, сравнимыми с шириной самого кольца. Некоторые кольца, более широкие, состоят из колец поуже.

В общем, по договору сарги должны были обработать только третье от планеты кольцо. Я тогда пытался пропихнуть вариант, чтобы сделали все (мне казалось, что это будет более масштабно), но Бриа меня отговорила. Как потом выяснилось, и правильно сделала: даже перепрограммирование того числа фабрикаторов, которое требовалось для переделки одного кольца, уже потребовало от меня нехилых вложений. И счастье, что отступной Терса Шивака позволил нанять квалифицированных инженеров на роль обслуживающих техников, раз уж заблокированные из-за моей более раннее ошибки фонды для этого использовать было нельзя.

Так вот, сейчас третье кольцо наконец завершено, и должен сказать: все мои хлопоты и головняки того стоили!

Третье от гиганта кольцо изменило цвет. Прежде оно казалось тусклым серебристо-коричневатым, словно кольца привычного мне Сатурна, а теперь сделалось непроницаемо-черным, словно черный бархат. Спросите, как оно после этого различимо на фоне космической ночи? Все просто: по краю кольцо очерчивают сверкающие сине-голубые линии. И такие же сине-голубые линии, словно сабельные удары, прорезают кольцо, образуя сложные и переменчивые геометрические узоры. Такой вот эффект мерцания.

Вдобавок на моих глазах эта мерцающая синева становится розово-алой — когда центральная звезда этой планетной системы показывается над боком местного Сатурна, зажигая его газы розовыми и сиреневыми оттенками.

— Великолепно, — говорит Нирс Раал. — Капитан, приношу свои извинения задним числом: мне жаль, что я вас отговаривал.

Мы с ним наблюдаем это зрелище из окна рубки.

Я с удивлением смотрю на своего завхоза. У него на губах бродит мечтательная улыбка, которую я не ждал бы от него ни в режиме непися, ни даже когда его сменяет живой оператор. В том смысле, что, насколько я успел познакомиться с характером «живого» Раала, он тот еще практичный нерд и патриот станции… но уж никак не чувствительный любитель красот.

— Это не я сделал, — говорю, испытывая неловкость.

— Да нет, — качает головой Превосходный. — Не преуменьшайте свои заслуги. Именно вам пришла в голову эта идея.

Смотрю на него по-новому. Мне уже приходило это в голову, и теперь я думаю — неужели только из-за меня запустили эту сюжетную линию и дали дизайнерам задачу отрисовать еще и такую фишку?

Может быть, с этим и была связана задержка и постепенный ввод в строй фабрикаторов…

Хм, тогда прямо удивительно, что всего за две недели справились. Внедрение изменений такого масштаба в почти готовую игру… Ну, я даже не рискну предположить, сколько времени это может потребовать. Не одного месяца, вероятно.

Или супер-совершенная местная нейросеть позволяет очень быстро решать и такие задачи?

Нет, чепуха! Скорее уж, те намеки на возможность преобразования колец в соответствии с художественным видением саргов, которые были рассыпаны по сюжету игры, были вовсе не такими неуловимыми, как мне представлялось. Наверняка игра сама подводила меня к этому, иначе просто не может быть.

А Нирс Раал сейчас все-таки не настоящий, а непись, и отыгрывает свою сюжетную роль. Надо же кому-то меня поддержать и похвалить за успешное разрешение этой авантюры.

Показать, что твоя затея вызвала в благодарных зрителях чувство благоговейного трепета — отнюдь не худшее эмоциональное вознаграждение. Наоборот, едва ли не лучшее из тех, которые я могу придумать.

— Ну вот, — говорю я, — окончательно переведенной суммы, плюс то, что я получил от три-четырнадцать, должно хватить на строительство модуля.

Нирс Раал пристально смотрит на меня.

— Капитан, вы понимаете, что новый модуль почти не будет приносить дохода?

— Что? — удивляюсь я. — Почему это?

— По плану новый модуль предназначен для Парящих, — поясняет мой завхоз. — Они потеряли свою главную планету во время Катастрофы, в этом модуле должна проживать их наиболее крупная диаспора, и оплачивается их проживание субсидиями Межзвездного содружества.

— И? — не понимаю я. — Они ведь будут переводить их на наш счет…