Брат - Николай Дронт

В кооперативном магазине на Леснорядском рынке, до Черёмушкинского ехать больно далеко, купил полукопчёной колбасы, карбонад и большой кусок «тамбовского» окорока, лишними не будут.

Дома задумался над подарком Пауле. Когда она пришла на пляж, на ней были золотые серьги и цепочка, ещё вроде перстень. Но у себя дома она сразу убрала всё золото. Будь я мальчишкой, не придал бы этому значения, однако опыт мне подсказывает, что украшения ей не принадлежат, вот и сняла их, чтобы уберечь от неожиданностей. Да даже если и её, никакая женщина не будет против лишней золотой блестяшки. Она даже никогда не подумает, что блестяшка лишняя. Так что мне ей подарить? Раскладываю украшения из шкатулки, найденной в чемодане с инструментами. Здесь много разного, и всё большое, толстое и тяжёлое. Долго перебираю эти изделия.

Кольцо – точно не стоит, их невестам принято дарить. Бриллианты и изумруды – жалко, слишком дорого. В общем, отложил широкую плоскую цепочку, длинную и с массивным кулоном в виде распустившегося цветка. Ещё полукруглые «цыганские» серьги. Решил взять и то, и то. На месте решу, что отдать.

Сам прифраерился по высшему разряду. Цепь на шее, правда, не видна, но пусть будет. На правой руке цепь-браслет, на левой – часы «Ориент», они вполне себе нормально завелись. Чёрная рубашка с белой отстрочкой, в стиле «Пилот». Даже ремень в тон рубашки и брюк. Галстук, носки и носовой платок приятно оттеняют наряд. Итальянский стиль не зря славится по всей Европе. Пижон я, да и только. Хотя… кто сейчас это оценит? Сегодня у молодёжи, да и не только у неё, самый шик – джинса́.

Перед выходом немного поколебался, но перстень надевать не стал. Посмотрелся в зеркало, то самое из бабушкиного гардероба. Его вытащили и прикрепили в прихожей. Вы знаете? Мне понравилось. Так не стыдно на свидание к иностранке приехать. Да и к её начальнику тоже.

Доехал до «Проспекта Вернадского». Что обидно – девушки на шею не вешались, телефончик не спрашивали, меня, такого модного, практически не замечали. Говорю, на джинсовые шмотки сейчас лучше клюют. Из положительного – в поплиновой рубашке, даже чёрного цвета, не так жарко. Приехал чуть раньше, минуты на три, однако на платформе уже ждала Паула.

– Серьжио, мой мальщик! – на глазах у всех она бросилась мне на шею. – Я жду-жду, а тьебя всё нет!

Да, наверное, таким образом тоже можно прятаться от подозрений, но на нас все так смотрят!

– Целуй мьеня, Серьжио, и идьём.

Пришлось поцеловать у всех на виду. Так неудобно! Даже милиционер у эскалатора мне так по-доброму, но чуток завистливо подмигнул. Если есть наблюдатели, то нас точно запишут в рапорт. От метро до мидовских домов недалеко, дошли быстро, но по пути девушка шепнула:

– Извини, но сегодня развлечений, кроме еды, не будет. У нас не хватит времени, приедет очень большой человек. Ты правильно сделал, что красиво подстригся и оделся, как мачо. Ему понравится, он будет с тобой больше считаться.

Приятно было услышать комплимент, но я от него не растаял. Боюсь, если бы пришёл на встречу в дырявых трениках с вытянутыми коленками, она бы всё равно нашла за что похвалить. Ничего такого думать не надо, это просто работа – делать человека довольным и сговорчивым.

В квартире никого не было. Наверняка, если бы стал приставать с нескромными предложениями, Паула бы уступила. Но коли настрой на деловой лад, она занялась делами – стала накрывать на стол. Мои продукты были приняты с благодарностью. Пока девушка возилась на кухне, я решал, что подарить ей сейчас. Сегодня на ней вместо золота надета недорогая бижутерия.

– Паула, – попросил её я, когда она в очередной раз забежала в комнату, – закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.

– Ладно. А зачем?

– Хочу провести эксперимент на настоящей кубинке.

С этими словами я надел ей на шею цепь с медальоном, а в руку вложил серьги. Ладно! Я не жадный. Эксперимент провалился. Конечно, кубинка открыла глаза сразу после того, как почувствовала что-то неладное. Радостно взвизгнула, бросилась к зеркалу в прихожей.

– Нравится?

– Ты лучший!

Это утверждение было подтверждено несколькими жгучими поцелуями. Затем она потребовала:

– Теперь ты закрой глаза. Мой подарок привезли для тебя с Кубы. Я хотела отдать его тебе, когда мы будем пить кофе.

Передо мной появился ящичек сигар. Совсем не такой, как продаются у нас в табачных отделах. Больше размером и не оклеенный бумагой. Значительно более толстые стенки и крышка. Внутри него три отделения с разными сигарами и ещё одно с лучинками для розжига. Я стал благодарить, но дарительница лукаво усмехнулась:

– Сержио, эти сигары лучше, чем кажутся. Смотри!

Тёмные, ловкие пальчики девушки одновременно нажали на две перегородки, что-то внутри ящичка щёлкнуло, и отделение с сигарами было поднято вверх. Под ним оказалось ещё одно. В отделанном бархатом пространстве тускло блеснул воронёный, чуть синеватый металл.

Пистолет. Причём даже меньше моих браунингов. Чуть-чуть, пусть на полсантиметрика, но меньше. В отделениях рядом лежали магазины и патроны в ячейках.

– «Браунинг бэби». Произведён в позапрошлом году, – с торжеством заявила Паула. – К нему четыре запасных магазина и сто патронов. Меньше и легче «Браунинга-1906». Но и отдача чувствуется сильнее. Дальше десяти метров лучше не стреляй, однако для самообороны расстояние вполне нормальное. В комплекте специальные экспансивные патроны. Вообще-то они не рекомендуются к продаже гражданским лицам, но тебе можно. Это не всё, мой милый. Я дам тебе инструкцию. Ты же читаешь по-английски?

– Спасибо! – только и смог сказать я.

– Тебе понравился этот пистолетик?

Настала моя очередь покрывать лицо девушки благодарными поцелуями. Не уверен, что это именно её подарок, но от того он не менее хорош.

– Сержио, ты не против, если с нами за столом будут ещё двое мужчин?

– Нет, конечно.

Ещё бы я был против, ведь ради встречи с её начальством сюда и прибыл. Однако интересно – что бы она сказала, если бы я ответил «ни в коем случае»?

– Сейчас придёт мужчина. Он метис, у него белый отец, а мать из индейцев. Его зовут Люсио. И, пожалуйста, не называй его Люсей или, тем более, Люськой. У вас «Люся» – женское имя, и он обижается.

– По-французски его имя звучит как «Люсьен»?

– Люсьен – можно. Если так называть, то не обидно. Потом придёт товарищ Педро. Он большой начальник, и ему доверяют самые важные дела. Я прошу тебя проявить уважение, это старший нашей группы.

– Паула, разве я относился к тебе или к кому-нибудь ещё неуважительно?

Девушка извинилась. И, по-моему, искренне. Первым пришёл тот мужчина, которого я уже видел несколько раз. Кубинское происхождение не бросается в глаза, разве что темноватая кожа, впрочем, похожая на густой загар, и усы, подстриженные необычно для Москвы. Хотя, если он скажет, что приехал откуда-нибудь с Кавказа или Средней Азии, ему легко поверят. Говорит практически без акцента. После представления сел на стул и по большей части до моего ухода молчал. Очевидно, он простой исполнитель, боевик для силовой поддержки.