ЖГИ! - Сергей Вишневский

— Если бы у Луны был хоть какая-нибудь кроха дара — да. Это бы сработало, но она обычный человек без малейшего намека на него.

— И что мне делать? — спросил Рус, глядя, как учитель жует эклер.

— Ты навсегда останешься учеником, если не перестанешь задавать такие вопросы, — покачал головой упырь. — Думать тебе надо. Думать.

— Вы знаете, где она и как ее найти, — произнес Рус с обвинительными нотками. — Вы просто не хотите мне говорить.

— Я не знаю, где она, — покачал головой учитель. — Но знаю, как ее найти.

— Почему вы мне не скажете, как это сделать?

— Потому что это твоя сестра, а не моя, — пожал плечами Роуль. — Потому что это ты взялся быть городским магом. Ты заключил контракт, взял на себя обещание, и это ты будешь биться с целой армией магов. Понимаешь?

— Очередной этап обучения, — буркнул Рус и, сжав кулаки, добавил: — Ваши методы действенны, но я вам хочу кое-что сказать.

Рус повернулся к окну. С башни была видна армия Кусарифа, готовящаяся к штурму.

— Пока ваши методы касались только меня лично, я и не думал возражать. Да, злился. Да, обижался и жутко хотел отомстить, но никогда не считал, что вы перегибаете палку.

— М-м-м-м? Вот как?

— Да, но как только вы решили, что можете ставить на кон мою сестру ради обучения, я для себя все решил.

— Ну, начнем с того, что это не обучение. Это твой выбор, и я бы назвал это жизненным испытанием, которое ты сам создал еще до моего появления в твоей судьбе, — причмокнул Роуль. — Да, и что ты там решил?

— Вы не поможете мне с поисками сестры, вы не поможете мне в бою с магами империи. Вы просто будете стоять и смотреть, как я буду выкручиваться. Я не хочу больше быть вашим учеником, — произнес Рус, глядя в глаза упырю.

Тот замер, не дотянувшись до еще одного эклера, и взглянул на парня.

— Будешь ты моим учеником или нет, решать мне, и я…

— Я давно выучил больше сотни плетений. Мы с вами разбирали, как составлять их самостоятельно. Все ваши условия я давно выполнил.

— Условия тут ставлю я, и я…

— Нет, Роуль, — произнес Рус, глядя в глаза учителя. — Я больше не твой ученик.

Парень развернулся и прошел мимо упыря, выходя из комнаты. Перед тем, как покинуть комнату, он спокойным голосом произнес:

— Эта миска с эклерами — мой прощальный подарок вам. Я верну сестру и город я не сдам.

Рус вышел из комнаты, а Роуль спокойно продолжил есть эклеры.

— Выходи, — произнес он. — Я чувствую, как ты сверлишь меня взглядом.

Хойсо вышел из тени и подошел к упырю.

— Будешь? — спросил он, не глядя на друга.

— Этот урод уже давно сам забыл, как выглядит, — начал черт, с укоризной глядя на старого друга. — Он ведь убьет Луну. Даже если Рус сделает все, что тому нужно.

— Согласен, убьет, — кивнул упырь.

— Тогда почему не поможешь? Ты ведь можешь…

— Не могу, — мотнул головой упырь. — Если бы я был его другом, то, конечно бы, сделал бы все аккуратно и осторожно. Но я не его друг. Я его учитель.

Роуль протянул Хойсо эклер. Тот взял его в руки, но не стал есть. Глядя на него, он спросил:

— Ты уже придумал, что будешь ему говорить?

— Ты зря в него не веришь, — покачал головой упырь. — Он может додуматься и найти ее.

— Я верю в него, — мотнул головой черт. — Но я также знаю, на что способен этот выродок. Он сделает все, чтобы та не ушла живой.

— Да. Скорее всего, он все устроил так, чтобы ее не осталось в живых, — кивнул Роуль и откусил эклер. — Он действительно сумасшедший ублюдок.

— Роуль? Что с тобой? — произнес он, глядя в его глаза. — Ты никогда не позволял себе такие поступки. Ты просто ничего не сделаешь, когда можешь сделать?

— Нет, не сделаю, — мотнул головой Роуль.

— Почему? Что случилось?

— Во-первых, ты слышал. Он отрицает меня как учителя, — пояснил Роуль, после чего закинул в рот эклер. — А во-вторых, это процесс обучения. Мне нужно, чтобы он по-настоящему облажался. Облажался так, чтобы вернулся и попросил об учебе.

— Ты хочешь убить его сестру ради того, чтобы он понял, что слаб, неопытен и никчемен? — возмутился Хойсо.

— Во-первых, я и пальцем не трону его сестру. Все, что с ней произойдет — не моя вина, — с серьезным лицом произнес Роуль. — А во-вторых…

Тут он скосил взгляд на старого друга, который откусил эклер.

— Во-вторых, мой старый друг, ему не объяснить каково это — потерять все, потому что слишком высоко себя оценил, — пояснил упырь.

Хойсо внезапно замер и окаменевшей статуей завалился вперед. После того, как он с глухим стуком упал на пол, упырь присел рядом.

— Знаешь, я тут подумал, что я ублюдок не меньше этого кретина с силой жизни, — произнес он, устраиваясь поудобнее. — Проклятье оцепенения. В принципе не страшно. Ты бы его почувствовал, если бы его делал не я. К моей силе ты просто принюхался.

Роуль взял очередной эклер и откусил его.

— Я не смогу ему объяснить, что нужно идти вперед, что нужно сливаться со стихией еще и еще. Я не могу придумать или создать цель, ради которой он сможет перевернуть стихию, — пояснил упырь. — Это сможет объяснить только судьба. Именно она должна поставить его в ту ситуацию, в которой он облажается по-крупному. Тут уже мало боли. Нужно потерять что-то такое, чтобы он по-настоящему задумался.

Упырь облокотился на окаменевшего черта.

— Да, я знаю, что говорю, как мать прародительница, но именно она дала мне идею, — вздохнул Роуль и махнул рукой на черта, словно тот ему что-то сказал. — Нет, конечно. Не про Луну, а про то, что мне не надо ничего делать. Мне надо лишь подождать и в нужный момент ничего не делать.

Роуль закинул остатки эклера в рот и вздохнул.

— Да, я знаю, что поступаю как ублюдок, — кивнул он. — Помнишь, мы ведь тоже с тобой когда-то…

Роуль умолк на несколько секунд и молча уставился на эклеры. Он взял один из них и откусил.

Эклер оказался пустым.

* * *

— Что думаешь делать? — спросила Тук.

— Начну с рунных поисковых заклинаний, — вздохнул Рус. — Надо быстро придумать, как ее найти. До рассвета не так много времени, но я надеюсь, у меня получится.

— А Роуль?

— Я порвал с ним, — кивнул Рус. — Как и говорил.

— Это неправильно, — вздохнула девушка.

— Да. Но строить его обучение на жизни моей сестры я не позволю. Даже если он делает это из благих намерений.

Рус отвернулся к большому столу с книгами и вздохнул.