Студент в СССР 2 - Ал Коруд

за всю историю человеческой цивилизации. Как и уровень жизни. То есть получается важен не сам факт образования, а его наполнение. Люди стремились впихнуть в мозги невпихуемое, объять необъятное. В итоге упускали самое элементарное. На эту тему у нас с Профом даже начался некий дискурс. Он утверждал, что человека в первую очередь стоит учить азам социологии, умению социализироваться и вести себя в обществе.

Я резонно замечал, что внешняя культура большей части европейцев и так была на уровне. Сказывались богатые традиции и более высокий рост благосостояния самых развитых стран. Они тебе улыбались, вели толерантно, индивидуума, привыкшего к постоянному самообучению.

— Мы не учим детей учиться! Заставляем бездумно впихивать в мозги формулы и интегралы, не объясняя ничего. В итоге ум воспринимает эти знания как чуждый объект и выкидывает их в самый дальний чердак. Такое же отношение позже ждет остальные предметы обучения. Мы сразу воспитываем человека необучаемого, для которого сам процесс учения неинтересен. И это проблема не только российского или советского образования, практически такое происходит у всех. Где-то потеряна нить знаний.

— Интересный у тебя подход, Сергей, — задумался Проф и уронил взгляд на ноги женщины. — Маргушка, сходи еще, пожалуйста, за кофе.

Наша красотка фыркнула, но с места встала.

— Дмитрий, скажи — Маргарита у вас в качестве кого работает?

— Давно ждал этого вопроса, — в голосе Профа так и сквозило ехидство. — Можешь не беспокоиться. Это не связано с её личной жизнью. Да и вряд ли кто в здравом уме будет строить на её счет какие-либо планы.

— Даже так?

— Она дама хоть и безбашенная, но сумела со всех сторон загородить себя барьерами. Я лично был весьма удивлен вашей внезапной связи. Тут генералы берут под козырек, многие её откровенно боятся.

«И есть за что. Разъярённая женщина это вам не фунт изюма!»

— То есть Россия, то бишь Советский Союз в очередной раз должны стать для вас полем для экспериментов?

К кофе неожиданно добавился хороший армянский коньяк и вечер перестал быть томным. Проф мог быть и не занудным собеседником, когда хотел. А, может, увидел во мне родную душу, которой можно вывалить свое бессознательное. Умных людей всегда немного.

«Как я себя люблю, да?»

— Что поделать, если это её стезя. Вспомни свое время. Один строй ушел, наша страна сделала два шага назад и мучительно болезненно полезла на вершину, которую уже заняли другие. Вот это была несусветная глупость.

— А что еще могли сделать люди с компрадорским задором? Благо крошек с союзного стола хватило на многих, даже электорату подкинуть на скудное питание.

— Но смекай дальше — бывший Союз показал свою способность изменяться. Даже так резко, как было в тех мирах.

— Опа, — я так и застыл с бокалом в руке. — С этой точки зрения я проблему еще не рассматривал.

— Это наша беда — категоричность. Особенно у аборигенов. Да, Маргошка?

Маргарита задумчиво цедила белое вино. Что-то она сегодня на редкость тиха и даже не тащит меня в койку.

— Да они тут все мудаки. И представляешь, когда я им это говорю, даже не обижаются. Не считают меня умной.

— А ты этим беззастенчиво пользуешься?

Женщина вскинула на меня зеленые глазища:

— Сереж, теперь я понимаю, чем ты своих баб берешь. Правду-матку не церемонишься прямо в лоб резать. Обычно вы, мужики, манерничаете или стесняетесь показаться негалантными. И девушку в итоге уводят парни понаглее и попроще.

Я хмыкнул. А Маргоша права. Я стал вести себя намного проще. Как будто уже нечего терять. Ну а что? Смерть я видел. Она не страшна. Страшен мир после нее. Вот и здесь до сих пор не могу понять — Ад тут или Чистилище? Просто живу как придется.

— И не забывай, что благодаря нашей помощи страна с каждым месяцем становится богаче. Мы меньше тратим ресурсов на ерунду и вкладываем в перспективу.

— Знаешь, глобальных сдвигов по сравнению с моим временем я что-то не заметил.

— Глобальные появятся совсем скоро. Поверь мне. Шесть лет ушло лишь на разработку перемен и внедрение некоторых эффективных систем планирования. Мы задействовали все, что смогли притащить из будущего и лучшие умы здешней действительности.

— А они были? — я скептически смотрел на некоторые вещи. Союз и эффективная экономика…ну так себе словосочетание.

— Конечно! Только на вторых и третьих ролях.

— Дай угадаю сколько времени понадобилось, чтобы заменить ими застывших истуканов в Совете Министров.

В наш заумный разговор снова вмешалась Марго.

— Мы сделали хитрее. Не заменили, а создали параллельные структуры, заставив первые работать по их лекалам.

— Занятненько.

Я представил масштаб свершений и присвистнул. Тут и на самом деле начнешь шевелиться, когда тебя на обочину выдавливают.

— Зато сейчас мы намного точнее знаем объемы всего необходимого. Пока обходимся увеличением импорта, но масса новых заводов, в том числе и совместных, а также в свободных экономических зонах уже начали выпуск ширпотреба.

— Это в Союзе такое разрешили?

— Нет, конечно. Страны СЭВ и Вьетнам пока участвуют. Хотя подумываем о Прибалтике и Карелии. Для начала.

— Не хотите растекания ростков капитализма? — спросил я, дав себе зарок в первую очередь покопаться в экономической прессе. Живу год и ни фига о стране не узнал ничего кроме фасадной политики. Стыдоба!

— Это сложный процесс. И ведь если быть до конца честными — социализм всегда нес в себе родовые признаки капитализма. А точные научные формулировки коммунистической формации так никто и не удосужился прописать.

— Вот даже как?

Марго долила себе в бокал и ехидно глянула на меня:

— Неужели не знал? А я думала, что ты ученый.

— Не ученый пока, — насупился я. — Только учусь! Про коммунизм уже и не помню ничего. Вроде был такой предмет «Научный коммунизм». Там разве ничего не описано?

— Бред сивой кобылы! — категорично воскликнул Проф. Он уже хорошенько надрался. — Набор штампов и сплошная кабалистика.

— Понимаешь, Серж. Есть мечта, но совершенно отсутствует фундамент. При нынешнем уровне науки и техники создать даже материальный базис коммунизма весьма проблематично. Ну а каково должно быть социальное устройство, можно лишь догадываться.

— Перспективы, — протянул я. — То есть будем строить социализм до бесконечности.

— Ну а то? — Маргарита подошла вплотную. — Представляешь, каково им стало в их позолоченных кабинетах, когда мы вынесли именно такой вердикт? — и дальше безо всякого перехода. — Нам не пора принять горизонтальное положение?

И лядские глазища напротив.

Глава 18

В гостях хорошо, а дома лучше

Архангельск встретил ясным небом и порывистым северным ветром. Карман ветровки грело портмоне