Восемнадцатый - Варвара Крайванова

* * *

Вудвейл, 2550-07-02 06:50

Вернон стоял у окна в холле жилого корпуса со стаканом воды в правой руке и галетой в левой. За окном ничего не было.

– Мда, ― заключила подошедшая и вставшая рядом Алия. ― Похоже на те сопли, что ты привез из тундры.

– Угу.

Туман был такой плотный, что даже определить, где находится взошедшее уже двойное солнце, не представлялось возможным.

– Придется ждать, чтоб хоть немного разъяснилось, а то мы машины не найдем. Хрум-хрум-хрум, ― Гамилькар.

Ямакава едва заметно прищурился. Каждый день промедления уменьшал шансы Б-32 на успех. Все данные собраны, оборудование проверено, они готовы к нейтрализации аномалии. Страшно. Все инстинкты прямоходящей саванной обезьяны рвутся в бой, нужно срочно что-то делать, чтобы избавиться от этого гнетущего ощущения угрозы, чтобы обеспечить безопасность… Именно поэтому подготовку они начали с модели рисков для колонии, и сейчас в голове командира вейверов шел обратный отсчет. До самой пессимистичной оценки точки невозврата, когда, даже в случае успешной деактивации полноценное основание поселения придется отложить, переключившись на битву за продовольствие, было как минимум три недели. Это ― без нормального учета использования существующих на планете биоресурсов и потенциального наследия людей с Ковчега. У вейверов есть этот час. У них есть этот день. Времени достаточно, и поспешность может лишь усугубить ситуацию. “Ждать – это самое простое. Ждать нас всех научили.”

Ямакава хрупнул галетой, задумчиво глядя на молочно-белую вату за стеклом. Ночью приходила Дебора. Долго стояла в дверях, не решаясь войти. Он видел ее отражение в окне. Там же она видела, что Вернон не спал. ”Малиника, пожалуй, сочла бы этот сюжет достойным наброска”. Вер тогда не повернулся к рыжей. Деб нашла в себе силы не зайти в комнату. Говорят, когда люди вместе, они делят печали и умножают радость, но эти двое были исключением, и для них всё работало в точности наоборот. Естественное желание быть рядом с близким человеком в трудную минуту в который раз играло с ними злую шутку, и они давно не велись на нее. “Мы не нужны друг другу, Деб”. И после деактивации этого Ковчега порочный круг наконец разорвется, так или иначе.

Ямакава отхлебнул из кружки. Туман за окном медленно, но верно поднимался. Водяная взвесь втягивалась назад в нагревавшийся воздух. ”Не метеоритный дождь, не извержение супервулкана, не шторм на пол-планеты. Мы на полном серьезе ждем, когда в кислородной атмосфере испарится немного воды.”

Лидер вейверов развернулся, окинув взглядом свою команду. Вероятность успеха ― девяносто два плюс семь и три минус один.

– Давайте выдвигаться.

Вероятность, что они вернутся без потерь ― не выше четырёх процентов, но остальным не нужно этого знать.

* * *

Вудвейл, 2550-07-02 10:38

Аккуратно поставив переносной гравищит, Ямакава огляделся. Десант высадился на узком уступе, образованном остатком бывшего коридора Ковчега. Аномалия вытянула и изогнула то, что изначально было стеной, сплавив ее с черным базальтом метрах в семидесяти от того места, где начинался горизонтальный участок. Уцелевший кусок пола, не более полутора метров в самом широком месте, через пятнадцать метров переходил в совершенно целый тоннель, ведущий вглубь, к ядру ДМЗ.

Пространство вокруг выглядело жутко. Компьютер пересчитывал создаваемые движком древнего корабля искривления в противоположные, выпрямляя пространство до безопасного состояния. Обычно граница действия квантовых гравитаторов невидима, и поле сравнительно плавно переходит в завихрения аномалии. Здесь же из-за того, что вся мощь ДМЗ была сжата до невероятно компактных размеров, барьер проявлялся даже в видимом диапазоне электромагнитного поля в виде странных искажений, похожих на лоскуты тончайшей мыльной пленки. “Я вижу гравитационное линзирование. Не в телескоп, а в нескольких шагах от себя. Это вообще возможно?”

– Убедитесь, что ваши скафандры получают данные с датчиков переносных щитов. Компьютер будет рассчитывать безопасную дистанцию до гравитационного бардака. За пределы радиуса без необходимости соваться не советую, ― голос Гамилькара звучит спокойно и деловито. Он управляет подавлением аномалии на десантной машине.

– Порядок, ― Деб.

– Да, работает, ― Наум.

– Угу, ― Джамиль.

– Работает, ― Якоб.

– У меня тоже, ― Вернон включает слой дополненной реальности, который рисует на шлеме искажения тяготения. Это невероятно странно, потому что в прошлый раз он видел такую визуализацию, сидя за штурвалом катера на Аделаире, и тогда возмущения были огромными, а сейчас некоторые из них не превышают нескольких сантиметров.

– Подаю энергию на переносные щиты.

Смутное, едва видимое, но всё же заметное искажение отодвинулось вглубь коридора.

Ямакава пробежался взглядом по лицам своих десантников. Дебора напряжена и сосредоточена. Наум заметно нервничает, но с ним всегда так в незнакомой ситуации: время адаптации ― около трех минут, они могут подождать. Якоб расслаблен, едва заметно криво усмехается. “Плохо”. Джамиль… “Черт!”

– В чем дело? ― по приватному каналу.

Ал-Каласади смотрит в темный тоннель сияющими от восторга глазами. Его губы расплываются в предвкушающей улыбке.

– А вдруг они там живут?

– Кто?

– Выжившие! Вдруг у них там пространственный карман, где они построили свою деревню?! Или, может, они все стали энергетическими сущностями, типа призраков, и иногда материализуются, чтобы гулять по округе? Или, ― первый наконец повернулся к Ямакаве, ― мы там попадем в портал, в другое измерение?! С магией и драконами!

– Мы соберем недостающие данные, завершим построение динамической модели аномалии, и по смыслу точно такие же, только контролируемые компьютером штуки сгенерируют квантовое возмущение, которое сделает пространство в этом месте достаточно плоским.