Игра Водящего - Дака Гермон

Герцог вздрагивает. Его слеза мгновенно высыхает, и он свирепо смотрит на Водящего.

– Теперь у тебя нет ничего, кроме меня, – продолжает чудовище.

– Восемьдесят лет, – говорит Герцог, дрожа от ярости. – Бегать. Прятаться. Играть в твою гадкую игру. Я был твоим началом, а теперь стану частью твоего конца! – Он холодно усмехается и хлопает ладонью по дереву. – В домике!

Тут же исчезают все страхи Герцога. Он свободен и ничего не боится.

Чудовище, съёжившись, дрожит и стонет. Добежав до домика, ребята его ослабили, но Герцог серьёзно ранил. Вопли восторга заглушают стенания Водящего.

Я вырываюсь из рук не-мамы. Теперь моя очередь. Водящий встаёт рядом с её страшным разлагающимся телом.

– Вот и всё, – произношу я дрожащим голосом.

Не-мама наклоняется. Наши лица почти соприкасаются. Запах гниющей плоти вызывает тошноту.

– Я люблю тебя.

– Моя мама любила меня, но ты не моя мама. Она… она… умерла… – Мои глаза наполняются слезами.

– Я могу ожить, если ты захочешь, – возражает не-мама.

Её внешность снова меняется. Волосы отрастают до плеч. Глаза яркие и смеющиеся. Она пахнет солнцем и мёдом.

– Останься со мной, – просит она. – Разве ты не хочешь, чтобы я вернулась? Мы можем быть счастливы здесь.

– Это неправда. Ты снова станешь такой… – шепчу я.

Слышу, как мои друзья зовут меня. Я оборачиваюсь к ним, но она силой поворачивает мою голову обратно и гладит меня по щекам.

– Это может стать реальностью, если ты захочешь, – настаивает она. – Останься. Мы будем счастливы вместе. Ты больше не будешь чувствовать себя одиноким. Ты должен быть здесь, со мной.

Я кладу свои руки поверх её. Она улыбается, на сердце становится теплее. В моей памяти всплывают хорошие воспоминания. Я счастлив.

– Со мной ты в безопасности, – говорит мама. – Ты помнишь об этом?

Она протягивает руку, разжимает кулак: на ладони лежит кусочек головоломки. Я охаю и лезу в карман. Моего кусочка нет. Как же…

– Это от последней головоломки, которую мы собирали вместе. Ты её не закончил, потому что это значило бы, что я ушла навсегда, верно?

Я сглатываю и киваю.

– Мы можем закончить её вместе. Смотри, – она указывает через двор. Только это уже вовсе не двор – это мой дом. Кухня. На столе разложена головоломка. – Когда соберём эту, можем начать другую. Нам необязательно заканчивать. Заканчивать не придётся никогда.

Мама берёт меня за руку и уводит от дерева и моих друзей. Их голоса затихают. Словно в тумане, я иду за ней. Я не чувствую своего тела. Её тихий успокаивающий голос звучит у меня в голове. Мама обещает, что будет готовить мои любимые блюда, что мы отправимся путешествовать туда, где никогда не были.

Её рука сжимается крепче. Я опускаю глаза и вижу метку на своём запястье. Номер 399. Водящий! Я резко останавливаюсь. Мама ободряюще улыбается. Я моргаю – по её лицу пробегает тень. Снова появляется разлагающееся тело. Не-мама.

– Ты не настоящая. Я хочу, чтобы ты была настоящая, но ты не настоящая. – Я вырываюсь из её объятий. – Моя мама не хотела бы, чтобы я вечно жил в страхе. Она бы хотела освободить меня.

От рычания Водящего у меня ноги подгибаются.

– Джастин! – кричат мои друзья.

Я оборачиваюсь – ребята зовут меня к себе. Я бросаюсь к дереву.

Не-мама мечется, преграждая путь.

– Ты меня не любишь! Если бы любил, ты бы не ушёл!

Я уворачиваюсь. Бегу быстрее, борясь с сильным встречным ветром, который толкает меня назад. Почти добежал. Мои друзья подпрыгивают в нетерпении и машут мне. Их поддержка прибавляет мне сил.

– Ты об этом пожалеешь! – гремит низкий голос.

Я прыгаю и дотрагиваюсь до дерева.

– В домике!

Ниа и Лирик заключают меня в крепкие объятия.

Стервятники с шипением поднимаются с крыши и нападают на не-маму. Их когти дерут её лицо и руки, она отчаянно отмахивается, пытаясь защититься.

– Они питаются мертвечиной, – шепчет Ниа.

Я отворачиваюсь. Не могу смотреть на это.

Водящий разрастается выше и шире, превращаясь в огромный пульсирующий пузырь.

– Ты думаешь, всё кончилось? – слышится его жуткий голос. – Что вы победили?

Герцог смотрит на меня. Он начинает исчезать. Я замираю. Что с ним будет, когда он попадёт домой? Я понимаю вдруг, что не знаю его фамилии, не знаю, откуда он. Не знаю, есть ли у него братья и сёстры. Не знаю ничего о его семье. Я не спрашивал, а теперь жалею. Он помог нам спастись. Он рискнул всем, осознавая, что это значит для него. Я ничего о нём не знаю. Знаю только, что он мой друг. И знаю, что должен сказать.

– Спасибо тебе!

Его глаза сияют. Он глядит на мир вокруг нас и снова поворачивается ко мне:

– Наконец это всё. Спасибо тебе.

Я моргаю – и он исчезает.

– Что происходит? – удивляется Шей.

– Мы идём домой, – восхищённо отвечает Ниа.

Я слышу громкий всхлип. Мэри поднимает руки и исчезает вслед за Герцогом.

– Никогда вам не быть свободными! – злобный голос Водящего отдаётся эхом у меня в голове.

– Ты проиграл, – возражает Лирик.

– Это только одна игра. Есть ещё много других!

– Что это значит? – спрашивает Ниа.

Чудовище хмыкает.

– Вы думаете, кроме меня никого нет?

Шей исчезает.

– Звучит скверно, – произносит Карла и тоже исчезает.

– У меня тоже есть друзья. У них есть свои миры, свои игры, – продолжает Водящий. – Я проиграл, но они смогут победить.

– Ох, – говорит Квинси, исчезая.

– Вы пожалеете об этом дне!

Ниа пожимает мне руку и исчезает.

– Если ты снова явишься за нами, мы будем готовы, – отвечает Лирик, исчезая.

Остаюсь только я.

– Я Водящий. Тебе не спрятаться. Я тебя найду. Ты никогда не скроешься, – угрожает чудовище.

У меня голова идёт кругом. Чудовищ больше одного? Но сегодня главное – что я свободен. Сегодня мы победили.

Оглядываю двор. Стервятники с жуткими криками кружат над землёй. От не-мамы осталась только кучка костей. Рядом с ней лежит кусочек головоломки. Незаконченная головоломка на столе.

Мир вокруг меня становится то ярче, то бледнее, мерцает и искрит. Может, мне мерещится, но вдали слышатся радостные крики детей. Они свободны. Здесь их больше не удержать. Тяжесть, давившая мне на плечи с самого начала, исчезает. Рука болит. Я вижу, как номер 399 становится маленькой болячкой на коже.

– Скоро увидимся, Джастин. – Водящий раздувается ещё больше – и лопается.

Яркий свет ослепляет меня. Я лечу…

32

Внезапно я прихожу в себя, тяжело дыша. Тело ноет, голова будто свинцом