Самозванец из Гессена - Игорь Лахов

Глава 17

Мы замерли, поражённо глядя на следователя. Такого вопроса точно никто не ожидал.

— Смерть от старости рассмотреть можно? — спросил я.

— Молодец, барон Гольц, — кивнул этот Иванов. — Не подвёл. Обязательно после моего вопроса о топоре и виселице хоть один умник этот задаёт. Ваша компания не исключение… Свободны!

— Свободны? Не понял, а как же допросы и всё такое? — попытался я прояснить ситуацию.

— Камера прослушивалась. Так что считайте, господа, что допрос состоялся под запись. Кстати, мы позвонили в имение Бугурских, и сама графиня Елизавета Марковна прояснила некоторые детали. Оказывается… Что она всю ночь провела дома, находясь в глубоком трауре, и на вашей попойке никак быть не могла.

— Но как же! — воскликнул один из курсантов. — Я… Мы же видели её собственными глазами!

— Молодой человек, — усталым взглядом посмотрел на него следователь. — Ни на одной камере слежения её нет. Если вы уверены, что спьяну не перепутали в полутьме графиню Бугурскую с похожей дамой, то можете написать заявление о её лжесвидетельстве. Правда, вас всех придётся немного задержать в нашем гостеприимном заведении до выяснения всех обстоятельств.

— А Олег Волконский? Что с ним? Он видел Лизу… э-э-э… Елизавету Марковну при свете. Не мог же и он перепутать!

— Олег Волконский пришёл в себя, но ничего не помнит. Говорит, что перебрал с выпивкой… хотя в его крови и более опасные соединения содержатся. Так вот. По заявлению княжича Волконского, лица он перестал различать ещё в самом начале праздника. Уверяет, что никакого покушения не было, а лишь намечалась дуэль по какому-то незначительному поводу, который тоже не задержался в его расшатанном препаратами сознании.

Князь уже забрал в частную клинику сына и приказал закрыть дело, поэтому повторюсь: все свободны! От себя могу добавить лишь одно… Осторожнее с выпивкой и остальным. Молодые люди! Случайная глупая шутка или преднамеренная акция только что не погубила ваши карьеры из-за того, что не могли нормально воспринимать происходящее.

В следующий раз ни титулы, ни высокопоставленные заступники могут не помочь. Поверьте человеку, имеющему огромный опыт в различных грязных делах. Я видел, как князья волосы на голове рвут, проклиная собственную дурость и невоздержанность. Проклинают, но ничего поделать не могут: император идиотов не жалует, и…

— Спасибо, — кивнул я, прервав начало длинной нотации, на которую уже настроился следователь Иванов. — Мы учтём ваши слова и воспримем сегодняшнее недоразумение как пусть и негативный, но полезный опыт.

— Да уж… — вздохнул курсант, который недавно желал продолжения дуэли со мной. — Выходит, Гольц, что ты не при делах? Извини.

— Извинения приняты.

Пока нам оформляли пропуска, мы перезнакомились со своими недавними соперниками. Неплохие ребята, в принципе, оказались. Все не ниже графа. Оно и понятно: в Императорской Военной Академии учатся зарекомендовавшие себя с наилучшей стороны ветераны, дети кавалеров высших наград Империи, либо верхушка аристократии.

Когда мы вышли из тюрьмы, то прямо у входа увидели знакомый драндулет под управлением Глашки.

— Воронины тоже едут, — сказала она, не поворачивая головы в нашу сторону.

Выходит, что ещё дуется. Тем более, такое приключение с дракой пропустила.

Дома нас встречала Юлия и барон Воронцов. Вопреки ожиданиям, они не устроили прилюдных разборок, а учтиво раскланявшись между собой, развели своих детишек по родовым гнёздам.

Графиня, критически оглядев нас с Анной, тут же заметила небольшие раны у меня и потащила в свой кабинет, натирать чудо-мазью. Анна же отправилась спать.

— Ого! — воскликнула Юлия, когда я разделся по пояс. — Макс! У тебя вся спина будто плёткой иссечена! Хоть и старые шрамы, но их много. Где умудрился так подставиться?

— Отцовская наука, — честно ответил ей и попытался перевести разговор на другое. — Может, не стоит мазь переводить? Не раны — царапины. За неделю заживут практически без следа.

— Это уже мне, Полному Магистру, решать. Рассказывай всё по порядку, пока тебя лечить буду.

Ничего утаивать не стал. Даже поделился подозрениями, что Бугурская использовала какую-то ментальную технику для моего подчинения.

— Вряд ли, — отмахнулась она. — Бугурские славны другим. Их отличает выносливость и плотность энергетического пузыря… Хотя… Лизавета не из их семьи. Пришлая. Не помню точно, но, кажется, выползла из какого-то захолустного Рода.

Если имеет Ментальный Дар, то тогда понятно, как охомутала Григория Бугурского. Также Олега Волконского смогла на тебя натравить, узнав, что вы с ним невзлюбили друг друга на экзамене. Осторожнее с ней, Максим! Сука продуманная. Её мало кто любит, но конфликтовать никто не решается — везде имеет нужные связи.

— Учту. Но Такс промыть мозги не даст.

— Наверное, это тебя и спасло… Как там Аня? — перевела графиня разговор на дочь. — Не сильно опозорилась?

— Нормально опозорилась. Из нашей толпы идиотов почти ничем не выделялась. Но ты бы её научила пить нормально.

— Понятно. Пьяная дура устроила дебош?

— Ну она же из Достоевских, поэтому ограничилась лишь групповой дуэлью. Чувствуется порода!

— Да, мы по мелочи размениваться не любим. Анька точно заявила, что собирается в Военную Академию?

— Ага.

— Прекрасно! Теперь обратного хода не даст! Хоть одна хорошая новость за сегодня!

— А вы с полковником почему за нами в тюрьму не приехали? — задал вопрос и я.

— Зачем? Скулить под дверями камеры, упрашивая увидеть своих неразумных детишек? Дома есть телефон, и по нему можно решить больше вопросов, чем шатаясь по всяким злачным местам. Тем более, следователь Иванов — мужик опытный. Хитрый, как змей, но дотошный. Когда узнала, что ему поручили расследование, то совсем успокоилась.

— А полковник что?

— Савелий? Ничего, приятный… — неожиданно покраснела графиня. — То есть, переживал рядом со мной!

— И настойкой сибирской успокаивал? Явно с собой принёс. Я видел две рюмочки на столике. И ты опять в этом сексуальном платье… От переживаний надела или думала, что дети до утра не явятся?

— Надуманная чушь! Катя была дома! А ты знаешь, что моя спальня рядом с её.

— Да. Верно. Я бы тоже выбрал диванчик на первом этаже… Подальше от любопытной малолетки.

— Слушай, Гольц, — с упрёком посмотрела на меня графиня. — Ну не лезь не в свои дела. Ничего у нас с Савелием не намечалось, но так соскучилась по хорошей мужской компании.

— Не намечалось, но наметилось? Да ради бога! Только буду рад за тебя! — рассмеялся я, — Только… Постарайтесь перед детьми не спалиться.

— За это не волнуйся — опыт не пропьёшь. Быстро напяливай свою