Линия - К. С. Л.

— Это всё, что я хотела сегодня сказать, — говорю я, выпрямляясь.

Конечно, «добыватели новостей» тут же взялись выкрикивать вопросы, стараясь при этом перекричать друг друга. Никто и не подумал освободить дорогу, чтобы дать мне уйти. Неожиданно, перекрывая многоголосый ор, раздаётся громкий, повторяющийся автомобильный сигнал. Пустозвоны второй раз за пять минут перестают галдеть и оборачиваются на звук. Воспользовавшись тем, что они расступились, плотнее прижимаю к себе сумку и рву на выход, намереваясь проскочить в образовавшиеся «щели». Удачно выскакиваю из окружения и торможу, увидев подъезжающую знакомую ярко-красную Феррари с откидным верхом.

Остановившись у края дороги и перестав жать на сигнал, её водитель привстаёт с места и призывно машет мне рукой. Присмотревшись, с удивлением опознаю в нём ЧжуВона. В этот момент он снимает большие солнцезащитные очки и кричит: ЮнМи! Давай сюда!

Поняв, что если он приехал за мной, то это реальный шанс слинять от журналистов, бегу к машине.

— Ты чего тут? — спрашиваю, затормозив у пассажирской дверцы.

— Прыгай, — отвечает он, делая головой движение в сторону соседнего кресла. — Увезу тебя отсюда.

Не став возражать, кидаю сумку назад и, буквально выполняя приказание, перемахиваю через борт машины, с размаха плюхаясь на сидение.

— Эй, аккуратнее! — недовольно требует ЧжуВон.

Сам сказал — «прыгай»? — и спрашиваю про маму и СунОк. — А где мои?

— Ждут тебя. Уговорил их не приходить. Как видишь, был прав…

— Ага, — соглашаюсь я, глядя на толпу на возвышении.

— Чего они от тебя хотели? — тоже посмотрев туда же, куда и я, спрашивает ЧжуВон.

— Стандартный набор вопросов. Что думаю и какие планы.

— И что ты им сказала?

— Планы — грандиозные, мысли — отсутствуют!

ЧжуВон насмешливо хмыкает.

— Кажется это произвело на них впечатление, — говорит он.

Молчу, ничего не отвечая.

Оппа закладывает широкий вираж, разворачиваясь, и неожиданно за спинами журналистов я вижу четыре фигуры, три из которых держат над собой красные шарики, а одна — плакат с надписью «Red Alert».

«Это же мои фанаты, — запоздало соображаю я и вскидываю руку в прощальном привете, пока прибавивший газу ЧжуВон стремительно увозит меня прочь. — Эх! Нужно было к ним подойти! Вот кого надо было благодарить по-настоящему. Журналюги сгрудились, закрыли собой, я и не увидел…»

(Журналистка, восхищённо смотря в сторону, где постепенно затихает рык мощного двигателя)

— Младший наследник корпорации, приехал и увёз на дорогущем спорткаре… — медленно произносит она вслух, — верный оппа… Никто ещё в Корее так красиво не выходил на свободу! Хей! А ведь это отличный заголовок!

Шестнадцатая капля кислоты упала…

Конец цитаты из — шестнадцатый щелчок зубами.

Глава 9

Начало цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.

Время действия: двадцать девятое марта

Место действия: машина с ЮнМи и ЧжуВоном, только что отъехавшая от главного входа «Анян»

— Всё же, что хотели журналисты? — спрашивает ЧжуВон, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Как всегда, — пожимаю плечами. — Спрашивали о планах.

— И какие у тебя планы?

— Обычные. Завоевание мирового господства. Музыкального.

Конец цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.

Молчу, вспоминаю, что я наболтал журналистам. С армией я молодец, вовремя остановился. А вот с корейцами не сотрудничать? А как же Самсунг, как же концерт? Шею намылят. Во, пусть у ПР — отдела голова болит. Что-нить придумают, заявление для прессы напишут. Да, я же с прессой обещал не общаться. Вот меня плющило от воздуха свободы! Этот воздух профессора Плейшера до самоубийства довёл. А я живу и на спорткаре рассекаю.

Во, идея, как я мог самоубийц бросить? В отличие от АйЮ я их от дурных мыслей стараюсь отвлечь. Так и скажу моему куратору. Сперва дам себя пропесочить, сохранить Самсунгу лицо, а потом поделюсь с ним идеей. Прокатит? И с журналистами не так плохо в итоге. Сказал, что со лживыми журналистами общаться не буду. Значит, те кто на пресс-конференцию придут — правду пишут! Широкое поле для манипуляций ПР — отделом, могут делить СМИ на лояльных к Самсунгу и не очень. Живём!

Начало цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.

На некоторое время устанавливается молчание. Сижу, смотрю на всё, мимо чего проезжает машина. На здания и идущих людей, на витрины магазинов и вывески. Давно я не видел столько жизни и цвета…

— Ты словно не рада, — бросив на меня взгляд, говорит ЧжуВон.

— Почему?

— Молчишь. Не улыбаешься.

Не торопясь с ответом, прислушиваюсь к своим ощущениям. Ну да, есть такое. Вроде внутри есть что-то, отдалённо похожее на эйфорию, но, одновременно, как бы оценивающе смотрю на себя и на происходящее со стороны. Нет единой, цельной эмоции восторга.

— Это после комы, — объясняю я, исследовав своё настроение. — Никак в себя ни приду.

— На, вот… — помолчав, говорит ЧжуВон и протягивает мне какой-то цветной прямоугольник. — Подарок.

— Что это? — удивляюсь я, взяв и озадаченно разглядывая полученное.

— Проездной билет на все виды транспорта. С эксклюзивным принтом и без лимита поездок на целый месяц.

— Нафига он мне⁈

— Что можно подарить человеку, который обрёл свободу? Только то, что сделает её слаще. Наслаждайся. Путешествуй!

— А чё только на месяц? — слегка обалдело любопытствую я, покрутив в руках пластик и оценив рисунок «эксклюзивного принта».

— Насколько тебе надо? — хмыкает оппа.

— Ну… Хотя бы на год…

— Целый год в себя приходить собралась? А работать — когда будешь? К моей демобилизации у тебя уже должна быть песня, чтобы я мог сразу приступить к репетиции!

— Какой ещё — «репетиции» ⁈ — изумляюсь я.

— Обыкновенной, — пожимает плечами этот «меркантильный кю» за рулём Ferrari, только что помпезно подаривший мне месячный проездной. — Которая предшествует выступлению.

— Постой, постой… — прошу я, напрягая извилины в попытке дословно вспомнить наши прошлые разговоры. — Ты ведь говорил, что хочешь руководством заниматься?

— Если бы я хотел этим заниматься, то просто бы пошёл работать к отцу в корпорацию.

«Он меня разводит. — понимаю я, откидываясь в удобное сиденье. — Прекрасно помню уверения, как он станет директором агентства. Что случилось с того времени?»

— Мы с