Драконий Лорд - Аркадий Иванович Голубков

сколько я не выглядывал, принцессы Рейнис там не было. На величественном и уродливом седалище, что именовался Железным троном сидел Эйгон. Он был одет в цвета зелени дублет, с золотой цепью, волосы будущего властелина растрепались, а на щеке были ссадины. Перед троном стояли его дед, грозный Десница, с брошью на горностаевом вороте, его мать, вдовствующая королева, с регалиями Семерых на груди и в зелёном платье, его брат, принц Эймонд Одноглазый, опоясанный мечом и кинжалом, а ещё четверо гвардейцев, во главе с Кристоном Колем. Тут же были и члены Малого совета, за исключением лорда Бисбери. Не было только принцессы Хелейны.

— Лорды и леди Семи Королевств! — зычно огласил сир Отто. — наш Добрый Король Визерис был призван богами! — в зале пронёсся вздох, — но перед своей кончиной он сообщил своей жене, что он изменил свою волю касаемо наследника Железного трона в пользу своего старшего и законнорожденного сына Эйгона Таргариена!

По залу прошёл ропот. Слышались возмущённые возгласы. Эймонд внимательно своим оком выглядывал тех, кто громче всех возмущался. Эйгон выглядел напуганным, реакция лордов смутила его ещё больше.

— Это правда! Клянусь Семерыми! — каким — то натянутым голосом сказала Алисента, — мой муж, король Визерис перед смертью поведал мне свою волю, он назвал Эйгона, своего сына, следующим королём!

Но последние слова утонули в недовольном ропоте.

— Они хотят узурпировать престол! — шепнул мне пузатый лорд Редфорт. Я не ответил.

— Тихо! Тишина!! — громовым голосом огласил лорд Десница. — Сейчас у вас есть возможность преклонить колено перед истинным королём, я знаю, что некоторые из вас думают о Рейнире, некогда Отраде Королевства, но сие есть измена! Король Визерис высказал свою волю, преклоните колена перед своим законным королём.

Он нарочно напирал на слово «законный». В зале стало тихо, никто не двигался с места. Эйгон глядел на лордов, словно с мольбой в глазах.

— Я не клятвопреступник. Я не преклоню колено, — голос лорда Мерривезера громом прокатился по залу.

— Что? — Отто оглядел зал взором бешеного медведя, — ещё кто — то?

— Дом Феллов не нарушит клятву принцессе. — шагнула вперёд леди Фелл.

— Хорошо, — губы Отто искривились, — стража! — гаркнул он, — арестуйте этих опасных мятежников, именем короля, я приговариваю вас к смерти.

— Какого? — язвительно спросил лорд Мерривезер.

Но его и леди Фелл подхватили под руки стражники и увели.

«Головы, пики, стены» — подумал я, а затем, немедля, шагнул вперёд. Все воззрились на меня.

— Я, сир Томас Чёрный, преклоняю колено перед истинным королём Семи Королевств, Эйгоном из дома Таргариенов, вторым своего имени, Королём Андалов, Ройнаров и Первых людей, Лордом Семи Королевств и Защитником Государства!

Чёрная королева

Нет врага злее, чем старый друг.

Вигнар Серая Грива.

Головы лорда Мерривезера и леди Фелл весьма живописно торчали на пиках, на стенах Красного замка, непрозрачно намекая о последствиях нелояльности. Вот уже пролилась первая кровь, а жуткое чудовище, что властолюбцы желали выпустить из ящика, только входило во вкус, только облизывалось, лишь едва показало краешек бездонной пасти.

Рядом с ними нашла свой последний приют и голова лорда Простора Аллана Касвелла. Тот решил, что хитрее системы, принёс клятву Эйгону, а затем попытался сбежать из Красного замка, но его перехватили люди Лариса Стронга, а затем обезглавили. Впрочем, повезло ему меньше, чем леди Фелл и лорду Мерривезеру, ибо перед обезглавливанием его ещё ждала встреча с придворным заплечным мастером.

В замке царила атмосфера недоверия и страха. Те лорды, что присягнули новому королю, всё равно находились под наблюдением, как, к слову и я сам.

— Нелицеприятное зрелище, — произнёс лорд Ларис Стронг, новый мастер над шептунами. Он глядел на торчащие головы на пиках. — Твердыня Мейгора многое пережила за эти годы. Король Мейгор был параноиком, он всё время ждал угрозы, а его правление — одна сплошная война. С Церковью Семерых, с лордами — мятежниками, со своим племянником Джейхейрисом, который его и сменил.

— Интересная историческая лекция, лорд Ларис, но нет ничего, что я бы не знал. — ответил я.

— Вы сделали мудрый выбор, сир Томас, — сказал Ларис. — Правда, я говорю это от чистого сердца, время Рейниры окончено.

— Она так, вероятно, не считает.

— К сожалению, мой сир, вы правы, — грустным голосом сказал мастер над шептунами. — Сегодня утром принцесса Рейнис бежала из — под стражи, её провёл мятежник и предатель сир Эррик Каргилл.

— А сир Аррик остался верным короне, как любопытно. — заметил я.

— Да, вы правы, сир, это довольно любопытно. Завтра всех ждут на коронации Эйгона. Вас тоже.

— Завтра? Так скоро? Тело Визериса едва предали земле.

— Время не терпит, сир, если мы сейчас не коронуем его милость, боюсь, наши враги нас опередят. Красная Королева час назад вылетела из Драконьего Логова.

— Мелеис. Значит Рейнис летит на Драконий камень, предупредить Рейниру и Деймона о захвате короны её братом и Зелёными. Мелеис не самая быстрая дракониха, но она быстрее Пламенной Мечты, и, тем более Вхагар. А значит уже к ночи Рейнис будет на месте. — я почесал подбородок. — Забавно.

— Что именно, сир? — живо отреагировал Ларис Стронг.

— Деймон не примет мира.

— Значит он получит войну.

Мастер над шептунами улыбнулся самой застенчивой из улыбок и поглядев на меня, как бы между прочим, заметил.

— Бордель «Персик» сгорел пару дней назад.

Я не подал виду, хотя внутри у меня всё передёрнулось. Значит шпионская сеть утрачена. Теперь я один в Королевской гавани, в окружении врагов.

Ларис несколько секунд глядел на меня, словно ожидая реакции.

— Зачем вы мне это говорите? — спросил я.

— Вы частенько его посещали.

— Значит, буду посещать другой.

— О, не скромничайте, сир, вам, как драконьему наезднику это не к лицу.

— Съешьте лимон, Ларис.

— Зачем, ради всех богов?

— Чтобы ваша физиономия не была такой довольной.

Я пошёл прочь, в свои покои, выносить улыбающегося Стронга у меня уже не было сил, я бы не прочь был скинуть его со стены, чтобы посмотреть, как его проткнут стальные колья на дне сухого рва мрачной твердыни Мейгора, но меня скинут следом, так, что я решил пока воздержаться от такого удовольствия.

Хорошей карьеры я тут не построю. А значит пора менять фракцию.

* * *

Когда я ехал на белом коне, обряженный в шелка, в золотой цепи о самоцветах и в золотых перстнях по дороге, что