Предательство - Николай Андреев

В терпении Астину не откажешь. Асконец умел ждать. Спешка неминуемо приводит к ошибкам. Целую декаду Ворх внимательно наблюдал за наемниками. Когда построение, когда проверки, чем занимаются бойцы в свободное время. Офицер, сопровождавший солдат, не давал им особо расслабиться. Улучить момент для встречи с Андреем было нелегко. Ворху не нужны свидетели. Беседа должна состояться наедине. Удобный случай представился на тринадцатый день полета. Друзья Волкова ушли в соседнюю каюту, и юноша остался один. Самрай достал из кармана полупустую бутылку вина, сделал пару глотков и, изображая пьяного, двинулся в запретную зону.

Андрей лежал на кровати и читал книгу. Заметив входящего человека, он повернул голову. Лицо Волкова неестественно вытянулось, в глазах изумление. Впрочем, растерянность юноши длилась недолго. Через мгновение Андрей был уже на ногах. Наставник и ученик крепко обнялись. Астин почувствовал, как по щеке покатилась предательская слеза. Асконец постарел и стал чересчур сентиментален.

— Откуда ты? — наконец выдохнул Волков. — Как оказался на этом корабле?

— Я же говорил, что найду тебя, — уклончиво ответил Ворх.

Юноша отстранился от самрая, отступил на шаг назад. Эмоции немного улеглись, разум тут же возобладал над чувствами.

— Боюсь, ты опоздал, — произнес Андрей. — Я раб, бесправный раб. Мною распоряжаются как вещью. Свобода — это несбыточная мечта.

— Никогда нельзя сдаваться, — сказал самрай. — Шанс есть всегда. Мне ведь удалось вырваться из лап пиратов…

— Повезло, — усмехнуся Волков. — Я оказался менее удачлив. Если честно, я не раз проклинал тебя. Да, Земля — дикая, варварская планета, но там меня ждала слава, блестящая военная карьера.

— Или смерть на поле брани, — вставил Астин.

— Почетная, героическая смерть! — вспылил юноша. — И я бы сражался за Родину, за Отечество! А что здесь? Жестокий, подневольный убийца, труп которого рано или поздно с презрением бросят в грязную яму. Ни надгробного памятника, ни добрых слов на прощание. Закопают словно шелудивую собаку. Знал бы ты, что мне пришлось пережить за эти три года.

— Знаю, — спокойно вымолвил асконец. — И об аланских плантациях, и о маорских шахтах, и о поединках на арене Ассона. Я давно иду по твоим следам.

— А знаешь, сколько невинной крови я пролил? — прошипел Андрей. — Собственные мучения пустяк по сравнению с этим кошмаром. Вонзить клинок в грудь врага, свернуть шею отъявленному мерзавцу нетрудно. Противно, но и не трудно. А что делать, когда тебя заставляют стрелять в умоляющего о пощаде старика, бросать гранату в дом, где спрятались женщины и дети? Их изуродованные лица мне снятся по ночам. За что мне это Астин? За что? Волков опустил голову и разрыдался. В его словах звучала и злость, и боль, и отчаяние. Слишком много испытаний выпало на долю юноши. Все, что накопилось на душе, сейчас выплеснулось наружу. Никому другому он этого сказать не мог. Ворх прижал ученика к себе и ободряюще похлопал по спине.

— Ты не ответил, Астин, — всхлипывая, произнес юноша.

— Мне нечего ответить, — сказал самрай. — Так распорядилась судьба.

— Судьба, — с иронией в голосе повторил Андрей и снова отстранился от асконца. — Великолепное объяснение. А главное ни к чему не обязывающее. Чуть что, во всем виновата судьба. Но ведь к тому катеру ты меня привел. Не раньше и не позже. Кстати, подобных машин я больше не видел, хотя побывал и на плайдских, и на сирианских кораблях. Кто были мои родители? И, пожалуйста, не лги. Если скажешь знаменитые ученые, я не поверю.

— К сожалению, не могу, — тяжело вздохнул Ворх. — Ситуация не позволяет сделать это. Тебе придется еще какое-то время побыть в неведении.

— Черт подери! — выругался Волков. — Мне надоели твои тайны. Пойми Астин, я наемник Энгерона. Нас направляют в самые горячие точки бывшей империи. Мы смертники, расходный материал.

— Тебе не хватает выдержки и терпения, — возразил самрай. — Твое положение действительно незавидное, но не безнадежное. Есть примеры…

— Проклятье! — оборвал учителя юноша. — Вы что сговорились? Я только и слышу упреки и наставления. А какой от них прок?

— Ты жив, здоров и это уже хорошо.

— Утешил, — язвительно заметил Андрей. — Я раб. На шее обруч с взрывчаткой, в крови ядовитый препарат, плюс дурацкий микрочип, контролирующий каждый мой шаг. Стоит наблюдателю нажать на кнопку пульта…

— А ты сильно изменился, — произнес Ворх. — Упрямый, своевольный, самоуверенный мальчишка вдруг прекратился в покорного, послушного фаталиста.

— Не вдруг, Астин, не вдруг, — Волков вытер слезы. — Три года пыток, издевательств, унижений. В таких условиях человек быстро учится. Хочешь выжить — смири гордыню, закрой рот и выполняй все требования хозяев. Иначе тебя либо забьют до смерти, либо распнут на столбе. Порой мне откровенно везло. Шрам на губе оставил крекот. Знаешь, при каких обстоятельствах?

— Ты убил двух охранников, пилота бота и парня, бежавшего вместе с тобой, — сказал самрай. — Крейн Мектон приказал казнить бунтаря.

— Я поражен, — юноша удивленно взглянул на асконца. — Откуда такая осведомленность?

— На Алане много рабов и найти нужного непросто, — ответил Ворх. — Ты обещал свести счеты с Эдвином Даркели. Я решил, что имею право сделать это за тебя. Негодяй получил по заслугам. Досталось и еще кое-кому…

— Астин, убивая людей, ты не испытываешь угрызений совести? — неожиданно спросил Андрей. — Ведь даже у самых отъявленных мерзавцев есть матери, жены, дети?

— Я выполняю свой долг, — бесстрастно произнес асконец.

— И в чем же он состоит? — поинтересовался Волков.

— Я должен любой ценой сохранить жизнь на… — самрай осекся на полуслове. — Я обещал другу позаботиться о его сыне. Если бы не соглашение, заключенное майором Лейроном и устроителями поединков на Грезе, ты давно был бы свободен. Это проблема, но и она решаема. Нужно лишь время. А пока твоя главная задача — уцелеть. На Окре скоро будет жарко.

— И что ты посоветуешь? — с иронией в голосе проговорил юноша.

— Не поднимайся в атаку первым, не лезь в самое пекло, — сказал Ворх, — соблюдай предельную осторожность. И никогда не расслабляйся, не теряй концентрацию.

— То есть, ты предлагаешь мне спрятаться за спины друзей, — произнес Андрей. — Отличный совет. А как я потом буду смотреть им в глаза?

— Не утрируй, — бесстрастно возразил асконец. — Я лишь призываю к здравому смыслу. Не надо изображать из себя героя. Демонстрировать храбрость, отвагу можно в другом месте.

— На Корзане и Тесте моим взводом командовал сержант Миллан, — усмехнулся Волков. — Он говорил то же самое. Даже заставил меня отстать от подразделения.

— И что с ним стало? — спросил Астин.

— Не знаю, — юноша покачал головой. — Бедняге ампутировали кисть. С инвалидами Энгерон не церемонится. Либо продает по дешевке, либо ликвидирует.