Господин Орлов - Redstone

3 июня 1896 года.

Если мир думал, что Цусимское побоище и аннексия Японии были апогеем русского безумия, то он жестоко ошибался. Это была лишь прелюдия. 3 июня 1896 года телеграфные аппараты по всему миру забились в лихорадке, выстукивая новости, которые казались выдержками из фантастического романа, а не реальными политическими сводками. Планета содрогнулась до самого основания.

Первая новость касалась Азии. После падения Японии по всему континенту прокатилась волна пророссийских настроений, искусно подогреваемая моими агентами и доппельгангерами. В Китае, униженном и раздираемом на части европейскими державами, мой дубль, представившийся полномочным послом князя Орлова, провел встречу с вдовствующей императрицей Цыси и самыми влиятельными губернаторами. Предложение было простым: либо Китай входит в состав Российской Империи как автономная Великая Провинция, сохраняя свою культуру и получая доступ к технологиям и капиталам Орлова для невиданной модернизации, либо он остается один на один с хищниками из Европы и Америки, которые разорвут его на куски в течение следующего десятилетия. В доказательство моих возможностей по всему Китаю были развернуты кинотеатры, где крутили фильмы о жизни в Орлов-Граде. Одновременно с этим мои корабли доставили в голодающие провинции миллионы тонн зерна. Результат был предсказуем. Проведенный по всей стране референдум, организованный с помощью моих технологий, показал 92 % «за» воссоединение. Династия Цин сохраняла номинальную власть, но реальное управление переходило в руки моего Азиатского директората. Следом, по тому же сценарию, в состав Империи вошли Корея, Сиам (Таиланд), Филиппины и вся Французская Индокитайская колония, где местное население с радостью изгнало своих бывших хозяев. Азия, за исключением британской Индии, стала русской.

Вторая новость пришла с юга и запада. Османская империя, «больной человек Европы», находилась на грани коллапса. Мои эмиссары предложили султану Абдул-Хамиду II сделку, от которой он не смог отказаться: сохранение титула Халифа всех мусульман и пожизненная роскошная пенсия в обмен на передачу всей полноты власти российскому генерал-губернатору. Народ, уставший от коррупции, нищеты и национальных распрей, на референдуме подавляющим большинством проголосовал за вхождение в состав России, мечтая о порядке и процветании. Почти одновременно рухнуло правительство в Португалии — народ, вдохновленный примерами, потребовал присоединения к Империи, и Лиссабон стал центром нового Иберийского края. Весь Балканский полуостров, Венгрия, Румыния — все они, устав от вечных войн и бедности, один за другим проводили референдумы и вливались в состав разрастающейся Империи. Теперь Россия простиралась от Лиссабона до Аляски и от Северного Ледовитого океана до Сиамского залива.

* * *

**Изобретение: Автоматизированная система для референдумов «Воля-1»**

* **Оригинал в нашем мире:** Концептуальный гибрид перфокартной машины Германа Холлерита (использовалась для переписи населения США в 1890 году) и современных электронных комплексов обработки избирательных бюллетеней (КОИБ).

* **Моя версия:** Чтобы обеспечить «правильные» и, что важнее, легитимные в глазах мирового сообщества результаты референдумов в десятках стран с разным уровнем грамотности, я создал «Волю-1». Это был не просто ящик для голосования. Это была система.

* **Бюллетень:** Плотная картонная карточка с двумя большими секциями: «ЗА» (с изображением русского двуглавого орла и счастливой семьи на фоне Орлов-Града) и «ПРОТИВ» (с изображением дерущихся политиков и голодающих детей). Избирателю нужно было просто поставить крестик в одной из секций. Для неграмотных были предусмотрены чернила разного цвета.

* **Счетная машина:** Сердце системы. После закрытия участков бюллетени загружались в машину, похожую на большой металлический шкаф. Внутри сложная система механических рычагов, фотоэлектрических элементов (моя версия, основанная на селеновых фотоэлементах) и электромеханических реле считывала положение метки на каждом бюллетене со скоростью несколько тысяч штук в минуту.

* **Защита от подделок:** Каждый бюллетень имел уникальный водяной знак, видимый только в ультрафиолетовом свете (еще одна моя технология), и микроскопическую перфорацию. Любая попытка вброса фальшивых бюллетеней немедленно фиксировалась машиной, которая издавала громкий сигнал и блокировала работу.

* **Передача данных:** Результаты с каждой машины не передавались голосом или телеграфом. Специальный перфоратор набивал итоговые цифры на металлическую ленту, которая затем доставлялась в центральный штаб, где итоговый результат подсчитывался за считанные часы, а не недели.

* **Эффект:** «Воля-1» создавала иллюзию абсолютной честности и прозрачности. Она исключала человеческий фактор при подсчете и была защищена от грубых подделок. Конечно, вся система была калибрована мной. Сама агитация, бюллетени, демонстрация силы и процветания — все это было частью одной большой операции по изменению сознания, а машина лишь красиво и неопровержимо фиксировала нужный мне результат. Для мира конца XIX века это была магия, неоспоримое доказательство народной воли.

* * *

Третья новость была самой скандальной и касалась внутренней жизни России. Указом Государя Императора, после «всестороннего обсуждения» в Государственном Совете (где мой доппельгангер выступил с блестящим докладом о демографии, традициях и государственной необходимости), в Российской Империи официально разрешалось многоженство. Официальное обоснование было железным: огромный численный перевес женского населения над мужским, усугубившийся после присоединения десятков новых территорий, и необходимость укрепления института семьи и повышения рождаемости для освоения новых земель. Указ был встречен в консервативных кругах с тихим ужасом, в либеральных — с негодованием, но народ в массе своей принял его спокойно, а миллионы одиноких женщин и вдов — с надеждой.

И, наконец, четвертая новость, ставшая вишенкой на этом безумном торте. Наследник-цесаревич Николай Александрович, с полного согласия своей супруги Александры Федоровны, объявил о своей второй женитьбе. Его избранницей стала бывшая японская принцесса Масако, дочь одного из принцев крови, принявшая православие с именем Мария Федоровна (в честь вдовствующей императрицы). Это был гениальный политический ход, демонстрирующий, что бывшие враги становятся частью семьи, аристократия поверженной нации полностью интегрируется в российскую элиту.

Мир взорвался. Газеты выходили специальными выпусками.

*«LE FIGARO», Париж:* «L'Apocalypse Russe! Русский Медведь сошел с ума! Он пожирает мир и разрушает основы христианской цивилизации! Франция должна пересмотреть свой союз с этим… чудовищем!»*

*«THE TIMES», Лондон:* «Британская Империя заявляет решительный протест против варварской аннексии суверенных государств и легализации варварского многоженства. Мы призываем все цивилизованные нации объединиться против русской угрозы!»*

Но никто не слушал. На бывшего гегемона, на «владычицу морей» теперь смотрели со снисходительной жалостью. Кто будет воевать с державой, которая может уничтожить твой флот за полчаса и чья экономика уже превышает экономики Англии, Германии и США вместе взятых? Протесты Лондона выглядели жалкими и беспомощными.

На фоне этого вселенского шума меня вновь вызвали в Аничков дворец, личную резиденцию императора. Александр III принял меня в своем кабинете. Он выглядел уставшим, но в глазах его горел огонь